— Соглашайтесь, сударыня, соглашайтесь! — возразил его величество шведский король. — Хотя бы побеседуйте с ним: он вас удивит.
Меня проводили к столу, и, усевшись, я спросила прорицателя:
— Сударь, вы можете рассказать мне о моем будущем?
— Да, сударыня, как вам это будет угодно.
— В таком случае давайте поговорим.
XLI
— Вы знаете, кто я, сударь?
— Так точно, сударыня: вы госпожа маркиза дю Деффан, урожденная де Виши-Шамрон; однако в том, что мне это известно, нет моих особых заслуг: вас знают все.
— Вы знаете, сколько мне лет, и знаете, что мне недолго осталось жить; сколько еще лет я проживу, скажите на милость?
— Я не определяю срок смерти.
— Тем не менее вы объявили его нескольким людям.
— Никогда.
— Только что… его величеству королю Швеции.
— Я не называл никаких дат.
— Быть может, это вам неведомо?
— Нет, я это знаю.
— Скажите хотя бы, мне долго осталось жить? Это было бы досадно.
— Достаточно долго, чтобы увидеть смену королевской власти и другие события.
В этом чародей не ошибся. Я подробно описала г-ну Уолполу ужин у Густава III, но даже не упомянула о колдуне: он бы меня выбранил, ведь он бранит меня, как девчонку. Мой друг узнает об этом предсказании из моих мемуаров и будет немало удивлен.
— Вы читаете мысли: о чем я сейчас подумала?
— О вашем лучшем друге; вы желаете знать его судьбу.
— Кто этот друг?
— Господин Хорас Уолпол.
— Это так; что его ждет?
— Ничего особенного. Он продолжит заниматься литературой, унаследует титулы своей семьи, будет относительно счастлив и прослывет одним из баловней века, до конца которого не доживет.
— Приедет ли он сюда снова?
— Без сомнения.
— Любит ли он меня?
Предсказатель на минуту задумался:
— Он любит вас на английский манер, сударыня, как человек, не являющийся вашим соотечественником и опасающийся насмешек своих земляков. Англичане по-настоящему чистосердечны в дружбе только с себе подобными. Они презирают другие народы, и все, что не имеет отношения к Англии, заслуживает разве что относительной приязни в глазах высокомерных островитян; все относительно в этой стране, где все строится на расчете.
Это истинная правда.
— Вы можете заглянуть в мое прошлое?
— Сколько вам будет угодно.
— Расскажите-ка мне историю моего сердца.
Колдун принялся тасовать карты, то и дело давая мне их держать и снимать; я могу указать лишь на эту подробность. Кроме того, он прикасался к своему деревцу и стеклянному шару — я слышала шелест и звон; герцогиня и король уверяли меня, что по мере его движений вода меняла цвет, а бутоны раскрывались один за другим. К сожалению, я ничего этого не видела.
Я вынуждена сказать, что за четверть часа чародей поразительно верно изложил всю мою жизнь; он не упустил ничего: ни хорошего, ни плохого из того, что меня затрагивало, и даже напомнил о забытых мной обстоятельствах, которым, как видно, дьявол ведет учет. От всего этого я пришла в полное замешательство.
Когда он закончил, мне пришло в голову поговорить с ним о нынешних временах, философах, политике и Руссо, о котором нам прожужжали все уши.
— Он умрет еще при вашей жизни, сударыня, презираемым и отчасти полоумным, — сказал вещун о философе, — но потомки отомстят за него, и его ждет великая слава.
— А Вольтер?
— Вольтер вернется в Париж и умрет здесь немного раньше своего соперника. Я написал об этом ему самому; он ответил мне шутками.
— А что будет с монархией?
— Ах! Что касается монархии, сударыня, это другое дело, и тут вы мне не поверите.
Колдун отказывался отвечать, я же настаивала. В самом деле, мне удалось вытянуть из него невероятные сведения; он заставил меня, как и короля, поклясться, что я не стану повторять сказанного им, и, право, я бы не посмела такое делать: прежде всего из-за Вьяра, которому это может повредить, и, кроме того, я стала бы опасаться, что мой труп потом выкопают из могилы и выбросят на свалку. После подобных предсказаний кудесник вряд ли мог спать спокойно.
Добавлю, чтобы покончить с рассказом об этом человеке, что я продолжала довольно часто встречаться с ним вплоть до прошлого года; однажды он внезапно исчез, и с тех пор никто не знает, что с ним стало; многие тщетно его искали, а соседи утверждают, что его забрал дьявол… Несомненно одно: дом колдуна пуст и заколочен.
Я же полагаю, что он чересчур много говорил, и о его участи может знать Бастилия.