Вольтер и граф тоже вскоре откланялись.
— Где вы будете ужинать? — спросила меня маркиза.
— Дома, с мужем.
— Неужели?! Оставайтесь здесь, я запру дверь, и мы побеседуем.
XIII
Как я уже говорила, г-жа де Парабер много смеялась; она казалась очень взбалмошной и очень пылкой и обращала в шутку самые серьезные события, однако я понимала, что за этой необычайной веселостью таится нечто неестественное, так сказать болезненное: она словно носила маску и старалась удержать ее силой. В тот вечер маркиза собиралась ужинать в Пале-Рояле, что она делала почти каждый день, но из-за какой-то прихоти решила не ездить во дворец и остаться со мной. Я заметила перемену в настроении г-жи де Парабер и спросила ее, что послужило тому причиной.
— Полноте! — вскричала она. — Причина! При чем тут какая-то причина? Зачем мне об этом думать? Я переменилась, не придав этому значения, и, если рассказать вам, чем это вызвано, вы мне не поверите. Перейдем к другой теме, поговорим о вас; расскажите-ка о своем детстве, о своем браке; признайтесь, нет ли у вас какого-нибудь вздыхателя или вы являете нам пример добродетели, закосневшей в целомудрии и благочестии. Это было бы жаль, поистине жаль — с таким-то хорошеньким личиком!
У меня не было ни малейшего желания что-либо рассказывать г-же де Парабер. Хотя маркиза мне чрезвычайно нравилась, она меня утомляла, я не привыкла к подобной шумливости. Я уклонилась от ответа, вновь заведя разговор о г-не дю Деффане и о том, как нас сосватали. Маркиза стала подшучивать над моим, как она выражалась, простодушием и решением хранить безусловную супружескую верность.
— Однако, сударыня, изменять своему мужу…
— При чем тут измена, милая моя, мы просто забавляемся. Разве вы сегодня изменили господину дю Деффану? Между тем вы здесь без его разрешения.
Замечание было справедливым, и мне нечего было ответить; между тем я еще чувствовала себя неуверенно на этой дороге, делала на ней первые робкие шаги и опасалась сбиться с пути и погибнуть. Однако я была любопытна и желала все знать; поэтому я задавала много вопросов, а маркиза была рада на них отвечать. Мы беседовали как добрые подруги, и я уже начала что-то понимать, а главное, начала получать удовольствие от этих уроков, как вдруг вошел лакей и доложил, что принесли послание от господина регента.
— Ах! — воскликнула маркиза с досадой. — Что ему еще от меня нужно? Я уже о нем забыла.
Появился паж, очень красивый паж шевалье де Раванн, лукавый и дерзкий, как то и полагалось при его обязанностях. Он развязно нам поклонился и вручил г-же де Парабер записку, которую она взяла кончиками пальцев. По мере чтения маркиза краснела и кусала губы.
— Как! Разве я уже не вольна распоряжаться своим временем? Как! Я не могу побыть дома одна, с подругой, без того, чтобы за мной не посылали, ибо, если меня не будет, ужин получится скучным и я должна развлекать гостей! Я не поеду, господин де Раванн, передайте это от моего имени его высочеству.
— Однако, сударыня, его высочество вас ждет.
— Что ж, пусть ждет.
— Вас ждут, как и госпожу маркизу дю Деффан. Мне поручено передать ей особое приглашение.
— Мне? — вскричала я в испуге.
— Да, сударыня, — ответил паж с весьма поощрительной улыбкой.
— Как! Госпожа дю Деффан! Надо сопровождать ее и видеть, как сегодня вечером она сделает первые шаги в свете, начав с ужина в Пале-Рояле, — она, которая всего боится и принимает нас за выходцев из преисподней? О! Это совсем другое дело! О! Я просто в восторге! Я поеду, мы поедем. Как же я позабавлюсь!
— Я не могу согласиться, сударыня, — возразила я в полной растерянности.
— Вы не можете согласиться? Ах! Какая глупость! Разве кто-нибудь отказывается от приглашения господина регента?
— Сударыня, мне велено доставить вас во дворец.
— Я никак не могу, это невозможно, — продолжала я, едва не плача.
— Сударыня, мне велено не приезжать без вас.
— А как же господин дю Деффан?
— Я должен его предупредить, когда выйду отсюда; его высочество об этом не забыл, его высочество помнит обо всем.
— Господин дю Деффан рассердится и никогда меня нс простит.
— Рассердится на герцога Орлеанского! Неужели он посмеет?
— Ах! Зачем только я сюда приехала! Мне следовало послушать мужа и тетушку. Не напрасно мне говорили, что я могу зайти дальше, чем хотела бы.