Впервые за эти дни я ни разу не вспомнил Леру…
Темно-красное с черным переливом
Насколько же волшебной была эта прохладная апрельская ночь, проведенная в объятиях не менее сказочной дамы! И пусть это был обычный курортный роман, пусть со временем мы забудем друг о друге! Все равно, ее частичка навеки останется в моем сердце. Сейчас она спит. Спит, доверчиво прижавшись ко мне, словно ребенок. Закинув на меня полусогнутую ногу, Сантина глубоко и ровно дышала. Утомленная женщина спала очень крепко, вымотанная разгоревшимся намедни огнем удовольствия и страсти, и дала мне возможность получить еще и моральное наслаждение. Держа в руках ее безвольную руку и поглаживая расслабленные пальцы, я вглядывался в умиротворенное лицо Сантины. Ее волосы соломенного цвета, уложенные вчера по всем правилам и канонам, теперь разметались по подушке, сомкнутые веки слегка подрагивали, чуть приоткрывшиеся во сне губы обнажали ряд белоснежных зубов. Такой беззащитный вид Сантины не мог не вызвать у меня прилив нежности. Поглаживая ее покрасневшие теплые щеки, я вспоминал вчерашний вечер. Да…редкая тридцатипятилетняя дама, занимающая управляющую должность, позволит проделывать с собой все, что проделывал я. Немалую роль тут играют стереотипы. Конечно, Сантина старше меня на девять лет, но разве разница, тем более такая несущественная, играет роль? Да и сейчас, кажется, никто бы и не распознал наш подлинный возраст…
Мы познакомились в небольшой летнем кафе на берегу Красного моря. Я сидел за крайним столиком с бокалом крепленого вина и задумчиво смотрел на шумящую воду. Вид был завораживающий. Солнце уже зашло, и на небе появились первые звезды. Играла приятная музыка, под которую чуть подвыпившие гости кружились в медленном танце. Идеальное завершение дня. И неважно, что до конца отпуска остались считанные дни. Я хотел выжать из них все, что было только возможно.
Сантину я увидел внезапно. Женщина в кружевном темно-красном с черным переливом платье и уложенными волнистыми волосами разместилась чуть поодаль. У меня тотчас перехватило дыхание. Одна или нет? Я лихорадочно бегал глазами. Тарелка салата, бутылка шампанского…два бокала. У меня упало сердце. Ну, разумеется. На что я рассчитывал? Что эта роскошная, похожая на Изабеллу Кастильскую, дама окажется на замужем?
Потеряв надежду, я едва не отвел глаза, но тут к ее столику пошел официант и, что- то спешно сказав, забрал второй сосуд. Мои глаза расширились против воли, а сердце учащенно забилось. Дама мило улыбнулась и вернулась к своему шампанскому. Не передать, насколько сильно я обрадовался. Необходимо действовать! Но как? Подойти заговорить? Сесть к ней за стол? Нет. Послать в «подарок» вино? Не вариант. Черт, что же делать? Больше всего я боялся ледяного блеска в глазах и «отшива». Глупый школьник…
Помощь пришла внезапно. Музыкальные колонки вновь заиграли белый танец. Это был мой шанс. Сейчас или никогда. Секунда. Другая. Люди вновь начали разбиваться по парам. В груди появилось щемящее чувство. Я залпом допил бокал и, резко поднявшись, направился, к ней.
«Ты сможешь, ты сможешь…», - мысленно заклинал я себя. Хорошо. Еще немного. Ноги охватила предательская мелкая дрожь, но я шел вперед. А там – будет, что будет. Вино придало мне уверенности.
Говорить ничего не пришлось. Наши глаза – мои голубые и ее черные – встретились и установили прочный зрительный контакт. Я молча протянул руку. Сантина, скромно опустив глаза и слегка улыбнувшись, положила мягкую прохладную ладонь на нее. Между нами сразу пробежал электрический ток, было ощущение дикого волнения и какой-то непонятной…привязанности? (Привязанность?)
Мы начали медленно кружиться. Я чувствовал, как расслабилось ее тело -она отдала мне право вести ее в этом танце. Сквозь кружева платья исходило тепло спины. С каждым поворотом в такт красивой песне я аккуратно, миллиметр за миллиметром, прижимал ее к себе. Сантина явно не возражала, и через минуту ее макушка коснулась моего подбородка, а полноватая грудь, сокрытая твердью лифчика и платья, уперлась в мой торс. Казалось, я слышу биение ее сердца. Быть может, оно рвалось навстречу моему?
Надо было что-то сказать, произнести какую-то фразу, пусть даже дежурную, незначительную (например, о перспективах развития фьючерсных рынков). Язык не слушался, хотя все мое естество желало говорить, петь, восхвалять ее магическую, чуть ли не божественную, красоту. Надо держаться, сохранять спокойствие…стук сердца эхом отдавал в моей голове. Я чувствовал, что краснею.