Я хотела сказать: а приходи ты ко мне домой, но вовремя прикусила язык. Не хватало еще, чтобы он подумал обо мне что-то плохое!
– Ну, вроде, да.
Сзади послышался вой автобуса.
– Ну, тогда пока. Звони, о’кей? Я буду держать тебя в курсе нашего парка, если хочешь, – он рассмеялся.
– О’кей, – я грустно улыбнулась.
С одной стороны, я понимала, что вряд ли ему нужна такая больная, как я, вот он и умывает руки. Я с трудом удержалась, чтобы не расплакаться, и с силой прикусила губу.
Означает ли это, что мы не встретимся больше?
Означает ли это, что это наша последняя встреча?
А букет роз?
Это «спасибо» как от друга?
Или «спасибо» как от парня?
Автобус подъехал, и я, растворившись в толпе, как можно быстрее заняла самое дальнее место. А когда шла по салону, заметила, что он все еще там, стоит и провожает меня взглядом…
Домой я приехала и улеглась в постель как раз тогда, когда замочная скважина щелкнула и в тишине раздалось: «Луиза, это я, Кир!».
Сердце неистово билось… Я притворилась, что сплю, и в итоге заснула по-настоящему, настолько была уставшей.
Проспала аж весь сегодняшний день.
Проснулась, и сразу реветь…
Так больно – понимать, что мы больше с ним никогда не увидимся…
12 мая
14:09
Как больно осознавать все это.
Я прокрутила у себя в голове все то, что произошло, уже раз миллион, если не больше.
Что означает этот букет?
У меня даже мысль проскочила – подарил его на мои похороны заранее, хотя после того, как я пересчитала все бутоны и пришла к выводу, что количество цветов нечетное, облегченно выдохнула (ура, все-таки, букет не на мои похороны) и немного успокоилась.
Мобильник всегда лежит рядом со мной, на случай, если мне станет плохо, мне нужно набрать только одну цифру – «5», и нажать на нее. Я пару раз срывалась и хотела позвонить Марку, но в итоге сбрасывала. Все так запутано…
Может быть, он уже забыл про меня. Я же, как ни крути, была только его помощником в парке. Вот, может, нашел себе другого ассистента, взамен «утерянного». И начал снова глазки строить, букеты дарить…
Как думаю об этом – глаза наполняются слезами.
О организм, пожалуйста, положи уже наконец конец моим страданиям!
14 мая
16:00
Кир приходит каждый день. Приносит продукты, меняет баллон. Теперь я могу использовать не один, а аж два баллона за день – это связано с тем, что ни черта мои легкие не справляются со своей нагрузкой, хотя врач уже скорректировал мой прием таблеточек.
Мне даже с канюлей стало тяжело дышать. Пугающая неизвестность: когда же сердце решит, что с меня хватит, и остановится?
Ни одного звонка или эсемески от Марка. Как я и думала: сдалась я ему, дурочка с трубочками в носу…
Сердце болит постоянно. То сильнее, то боль притупляется.
16 мая
18:49
Поверить не могу, что это происходит.
Я-то думала, что он кинул меня, а он, оказывается, все это время искал мой адрес. Вот дурачок, мог бы просто позвонить!
Короче, приехал сегодня Марк ко мне домой, а я тут лежу, с открытыми телесами (в доме нужно хоть иногда открывать форточки, а мне так лень), отрезанными волосами почти под корень, так что голова моя напоминает футбольный мяч (я сама срезала почти все пару дней назад, потому что мыть их мне стало очень и очень трудно), с заплывшими глазами, в общем, красота неописуемая. Повезло, что я была на втором этаже, пока он мыл руки, успела приодеться и причесать волосы.
Вот так и произошло его первое столкновение с живой мумией.
Большую часть времени мы просто сидели друг напротив друга и молчали. Ага, видно, у него еще не было опыта разговора с живым покойником… Или, может быть, он просто не привык видеть меня в таком состоянии… Потом разговаривали на нейтральные темы… Он извинился, что долго не появлялся. А я… Ну, что я могла сделать с такими ограниченными способностями? Только позлиться – хотя в глубине души мне плясать хотелось оттого, что он меня, оказывается, не кидал.
Так и сидели… Молчали. Не знаю, о чем он думал. О том, какая я немощная, наверное, даже до соседней комнаты с трудом доползаю. Потом начал расспрашивать про то, что со мной случилось… Ну, я и выдала все с горя…
У меня умерли все родственники.
У меня неизлечимая болезнь, артериальная легочная гипертензия, и прогрессирует она очень быстро, так как никто не хочет взяться и лечить ее.
Мои легкие работают меньше, чем наполовину.
Мне запретили выбираться в город – словом, сказали вести такой образ жизни, какой ведут покойники, чтобы продержаться тут подольше. Не покойникам – мне.