Ну, а если я "напрягался", то за каких-то три секунды моя кожа становилась синеватой и тогда, наверное, от меня отскочила бы и пуля, выпущенная из пистолета, хотя вряд ли, но попади она мне в лоб, то точно черепа не пробила бы. В лоб я себе не стрелял, но однажды выстрелил в ногу. Пуля срикошетировала, но я стрелял всё же не в упор и под наклоном. Это был не единственный эксперимент подобного рода. Огнём, серной кислотой и ультрафиолетовым фонарём, я тоже пробовал свои преобразованные конечности на прочность и стойкость. Больно, но терпеть можно. Всё же гораздо чаще я забирался в какую-нибудь глухомань и, убедившись в том, что поблизости никого нет, принимался носиться по лесу, словно Тарзан, только намного быстрее и, порой, нанося по старым дубам или камням удары страшной силы. Это у меня получалось неплохо, как и поднятие здоровенных гранитных валунов. Да, имелся бы в Красной армии, в сорок первом году, хотя бы полк таких солдат, как я, но, увы, бойцы, подобные мне, это одни только вампиры, а эти господа не для того развязали ту войну, чтобы помогать Советскому Союзу.
Ну, может быть не все вампиры такие же монстры, я всё равно долго не решался нанести визит нескольким известным мне господам, явно знатным кровососам, хотя и не лордам крови. В конце концов, выпив для храбрости бутылку армянского коньяка, спиртное на меня теперь действовало гораздо слабее и просто бодрило, я отправился на дело. Мой первый клиент жил в высотке на Котельнической набережной, а работал в министерстве внешней торговли. Кем именно, я точно не знал, но возили его на "Чайке". В подъезд я вошел без особых проблем, поднялся в лифте на девятнадцатый этаж и довольно легко открыл дверь отмычкой. Замок оказался довольно простым, хотя и внушительным на вид, импортным. Оказавшись в квартире, я сразу же понял, что попал туда, куда нужно. Вампиры большие любители роскоши, антиквариата и драгоценностей, а этого добра в той квартире оказалось предостаточно. Между тем хозяин квартиры не побеспокоился о такой мере предосторожности, как сигнализация. Впрочем, не думаю, что советский вор отважился бы обворовать квартиру в этом доме, но я собирался сделать в том числе и это. Главным образом для того, чтобы дать вампиру застукать меня и тем самым заставить его проявить себя.
В квартиру я проник в половине четвёртого дня и первым делом внимательно осмотрелся в этом маленьком филиале Эрмитажа. Мне сразу же бросилось в глаза две вещи — отсутствие в квартире действительно древних ценностей, все золотые и серебряные изделия, мебель и фарфор датировались максимум восемнадцатым веком, и одна фотография в дорогой, изящной рамке в стиле модерн. На ней я увидел страшную сцену — двое обнаженных мужчин, с прибитыми большими гвоздями к их плечам царскими погонами, были распяты на бревенчатой стене, а их животы вспороты и кишки вывалились им под ноги. Между ними стоял в позе Наполеона, сложив руки на груди, пожилой мужчина в комиссарской кожанке. На его некрасивом, одутловатом лице, смуглом, с густыми, сросшимися чёрными бровями и мефистофельской бородкой, сверкало пенсне. Мне почему-то сразу же стало ясно, что это прижизненный снимок того вампира, в квартиру которого я пробрался, и, почему-то, захотелось точно так же приколотить его к стене и вспороть брюхо. Немного подумав, я отказался от этой мысли, так как мне нельзя шуметь, ведь это не лес, а квартира в одном из самых элитных домов Москвы.
Поджидая хозяина, я нашел две большие, кожаные сумки и принялся складывать в них самые ценные вещи, тщательно обматывая их туалетной бумагой. За этим занятием меня и застал хозяин квартиры, плотный, широкоплечий мужчина пониже меня ростом, черноволосый, явно не русский на вид, хотя его фамилия и была Леонов. Он, как ему казалось, бесшумно вошел в зал, где я трудился в поте лица, и тихим, вкрадчивым голосом спросил:
— Так-так, кто же это пожаловал к нам на ужин? — Я выпрямился, стремительно повернулся, с хищным оскалом глянул на господина Леонова и выхватил финку, а тот прошипел — Замри и не шевелись, гадёныш. Ты явился вовремя, мои друзья голодны. Брось свою финку, она тебе уже не понадобится.