— Иноир, когда ты был инициирован и за какие заслуги?
Мой пленник улыбнулся и ответил:
— О, это произошло очень давно, почти четыре тысячи лет назад в Египте. Я был жрецом в храме какого-то бога, придуманного моим творцом, и проявил твёрдость по отношению к тем людям, которые недостаточно рьяно ему поклонялись. За мой ум и настойчивость мой творец преобразил меня ещё в возрасте сорока трёх лет. Ему очень понравились мои методы. С тобой, похоже, всё произошло по другому и ты относишься к той породе людей, которые верят в свободу, равенство, братство и прочую ерунду, которую мы стали пропагандировать сравнительно недавно, чтобы расшевелить людей и заставить их работать ещё активнее. Скажи мне, Евгений, что заставляет тебя ненавидеть нас? Разве ты не видишь, что люди нуждаются в нашем управлении гораздо больше, чем мы в их крови? Полагаю, что ты прожил уже достаточно долгую жизнь, чтобы понимать, насколько ничтожна подавляющая масса людей. Почему же ты видишь в нас своих злейших врагов, которых нужно убивать?
Всплеснув руками, я воскликнул:
— Ну, надо же! Мне попался вампир-философ! Иноир, старина, всех вампиров я ненавижу прежде всего за то же самое, за что ненавижу тебя, за твои методы убеждать людей и ту настойчивость, с которой ты это делал. Не вдаваясь в детали, я скажу тебе так, верховный лорд, в этом подземелье ты сполна ответишь за мученическую смерть всех тех юношей и девушек, которых ты сожрал ещё живыми, доставляя им страшные мучения.
Вампир вздохнул и сокрушенно признался:
— Каюсь, грешен. Такое со мной случалось частенько. Увы, но это издержки традиционного вампирского воспитания и сугубо гастрономические пристрастия. Полагаю, что лет через семьсот, когда тебе окончательно надоедят людишки, Евгений, тебе тоже захочется испытать то блаженство, которое охватывает тебя, когда ты высасываешь кровь из человека полностью. Сама по себе кровь отвратительна на вкус, но зато какая же вкусная и ароматная тёплая человеческая плоть, особенно если ты успел вовремя заменить её специальным раствором со специями. Так ты считаешь, что только за одно это вампиров нужно убивать, Евгений? Но если бы не мы, человечество давно уже уничтожило себя своими собственными руками. Люди стократ более хищные звери, нежели львы и тигры.
Отмахнувшись от слов вампира, я с иронией сказал:
— Иноир, не разочаровывай меня. Тебе не помогут такие дешевые уловки. Как бы ты не витийствовал, я не приду в бешенство и не убью тебя. Видишь ли, Иноир, я действительно знаю о вампирах очень мало, а хочу знать о вас, кровососах, всё. Ты первый вампир, которого мне удалось захватить в плен, но не последний. Поверь, ты проведёшь в моей тюрьме не один месяц и даже не один год, а пробудешь здесь гораздо дольше и расскажешь мне всё, что тебе известно. И знаешь, Иноир, я даже не стану убивать тебя специально. Просто однажды наступит такой день, когда я не смогу сохранить твою жизнь. Поверь, те пытки, которым ты подвергал других вампиров, ничто по сравнению с тем, что придётся испытать тебе, ведь я давно уже не человек, а вампир, не нуждающийся в крови других людей.
Иноир нахмурился, вздохнул и проворчал:
— Твои угрозы звучат многообещающе, Евгений, но я всё же постараюсь проявить твёрдость духа и силу воли, чтобы не дать тебе той информации, в которой ты нуждаешься.
Вставая, я пообещал ему:
— А я постараюсь сломать тебя, Иноир, даже не потому, что хочу это услышать именно от тебя, вампиров ведь в Москве вполне хватает, а в память о всех тех людях, которым ты причинил столько зла, что тебе и ста подобных смертей мало. Надеюсь, что это хоть как-то утешит их души.
Глава пятая
Вкус вампирской крови
Язык мне попался может быть и не самый информированный, но всё же очень полезный. Через два с половиной месяца, проведённых на одних только сухарях и воде, с Иноира сошел весь лоск. Вампир, до этого имевший цветущий вид и румянец во всю щёку, побледнел, осунулся, а его кожа приобрела зеленовато-землистый оттенок, но держался он вполне бодро и довольно охотно общался со мной, пытаясь завербовать в кровососы и постоянно приводя мне примеры того, как низко способны пасть люди даже тогда, когда на них никто не оказывает никакого давления. Честно говоря, меня это не очень-то впечатлило. На фронте мне и не таких гадов доводилось видеть, да, и власовцев я пару раз расстреливал из ППС. Тоже были ещё те подонки. Ещё через два месяца Иноиру стало не до бесед, а через месяц он уже так визжал от боли, что хоть уши затыкай, но всё же молчал и на мои вопросы отвечать не желал. Ну, этим он меня не очень-то удивил, хотя и имел в то время весьма неприглядный вид. Всё его тело покрыли гноящиеся язвы, он весь распух и постоянно орал от боли, но моей решимости это нисколько не поколебало, как и в самом начале я хотел узнать о вампирах как можно больше.