— Ты куда?
— В уборную. Провожать не нужно, я самостоятельный, к туалету приучен. Как поешь, уходи, счёт я закрою.
Туалет, раковина, зеркало. Образ все ещё держался, но стало бесконечно скучно. Может на тройку и с бубенцами? К цыганам! Лицо осветлила улыбка. На выходе ждал рыбнадзор.
Настроение внезапно поднялось. Мама я пописал, руки помыл, ещё мокрые. Вот!
— Оксана скоро будет.
— Передавайте пламенный привет. Мой тихий вечер окончательно испорчен. Не буду мешать вашим разговорам и пересудам.
— Сбегаешь, трус?
Бровь задралась вверх, на лице гримаса лёгкой обиды. Смещается тембр голоса вниз, включается харизма.
— Мне нет дела до ваших обвинений. Оправдываться и извиняться не за что. Прощайте, незнакомка.
Оплата картой, чек закрыт, официантка расстроена. Через мгновения её лицо загорелось от радости - пришли большие чаевые через приложение.
Гардероб-пальто, морозный вечер города, который никогда не спит. Телефон сообщил, что через семь минут прибудет транспорт. Позади хлопнула дверь, кто-то торопливо сбежал по ступенькам, с трудом пробираясь через толпу страждущих до развлечений, а через мгновения маленькая ладонь схватила за предплечье.
— Я не договорила, и сколько должна за ужин?
Молчали, мерзли, давились ненужным вопросами, боясь нарушить тишину. Она без шапки и в лёгком полушубке, на ногах туфли для танцев. Все таки случайная встреча, а не запланированная акция.
Тёплый, роскошный салон, тихая музыка, понимающий шофер.
— Куда едем?
— В отделение полиции. Примут заявление. Проведут санкционированное расследование. О результатах доложат.
— Явка с повинной?
— Не буду свидетельствовать против себя. Куда вас довести?
Молчит? Пусть молчит. Охотница у барной стойки удалена из корзины, хотя достойная могла получится встреча, но Акела промахнулся, седого волка спугнула злая собака. Кого же она больше напоминает? Русскую борзую? Корги? Судя по хватке бульдог.
Поездка окончена. Выскочила из машины первой, галантность осталось невостребованной. Возле парадной девушка забеспокоилась.
— Домой не приглашаю. Мы совсем незнакомы, спасибо за прекрасный вечер, я позвоню. Вызвать такси?
— Марк или Альберт?
Вот пристала то, как взявшая след ищейка.
Двадцать пять шагов до двери, не успел доводчик притянуть створку, как маленькая туфелька преградила ход двери.
— Кофе будешь?
Пыхтит, как злой ёжик. Но у лифта оказалась первой, боясь упустить злейшего врага, по которому плачет Нюрнбергский трибунал, огласка общественности и показательный расстрел. В зеркальных дверях отражалась закрытая поза, в которой читались тревога и страх, только отступать защитнице некуда, позади Москва.
— Сообщи родным адрес. Отложенное смс, чтобы не будить и не пугать.
Сжатый в руке смартфон, решимость в лице и скованная сомнениями поза. Коридор, ключ, распахнутая в ожидании гостьи дверь.
— Добро пожаловать в царство Разврата и Обмана. Именно в этом месте Синяя борода прячет всех своих жертв и вынашивает новые зловещие планы.
Каблучки отбили барабанную дробь, провожая на плаху уличенного в распутстве. Пока барышня осматривала апартаменты, произошла смена туфель на тапочки. Пальто в шкаф, снятие с охраны. Быстрый осмотр помещения не выявил состава преступления. И теперь озадаченная журналистка совершенно не знала что предпринять.
— Хотел предложить кофе, но судя по верхней одежде вы уже уходите. Не скажу, что был рад вас увидеть, но пару моментов показались забавными.
Пиджак на спинку стула, часы, запонки на комод. Кухня ослепила ледяной чистотой и пустотой.
— Алиса, музыку.
В кухню ворвалась разъяренная девушка.
— Что ты себе позволяешь?
Следом станция повысила громкость до пяти. Вот и познакомились. Капсула в кофемашину, из холодильника медовик и сливки. Махнув рукой, приглашая к столу. Сорочка слетела уже в гостиной, небрежно брошена на спинку дивана. Следом брюки и носки. Контрастный душ не помог взбодриться, мысль о вторжение и непонятном раскладе мешала расслабиться. Халат, тапочки, шаркающая походка до кухни.
— Чашку могли не мыть, вы, все-таки, в гостях.
— Не ни одной фотографии. Ни друзей, ни семьи, ни близких. Чисто.