И всё же она, хоть уже и не так смело, коснулась моей шеи.
Села плотнее, ближе, так, что теперь чувствовала моё возбуждение. Её движения стали плавными, будто она неосознанно искала ритм, которым привыкла владеть. Это заводило, пугало и рвало меня изнутри.
Я зашипел, сдерживаясь, чувствуя, как воля и тело расходятся в разные стороны. Нужно остановиться. Нужно.
Я выдохнул, пытаясь вернуть разум.
Коснулся её лица, поцеловал в лоб, задержав губы чуть дольше, чем следовало, погладил волосы.
Мне нужно было объяснить ей всё — мягко, просто. Что, наверное, не стоит заходить так далеко. Что я хочу узнать её ближе. Что мне важна она — её душа, её боль, её жизнь. Но как это сказать, я не знал.
Она опередила меня, подтверждая мои опасения.
— Ты… — её голос был хриплым, чуть сорванным. — Почему ты остановился?
Её взгляд был полон растерянности и чего-то почти детского — как будто она искала поддержку.
И тут меня пронзила неприятная мысль: что за мужчины были с ней раньше, если простая нежность ставит её в тупик?
Наверное, те, кто не знал ни бережности, ни любви — лишь ядовитую страсть, безумие, бессмысленную похоть.
Эта мысль кольнула болью. И даже чем-то вроде ревности.
Мне стало противно от представления этих мужчин — опьянённых её ядом, беспамятных, бездушных, как марионетки.
Я видел таких. Я видел, как они угасали, потеряв себя в иллюзии наслаждения.
Мне стало больно за неё.
И от моего взгляда она словно съёжилась, прикрылась, как будто боялась, что я сейчас осужу её.
Я испугался, что она не так поймёт.
— Мне просто приятно с тобой, — тихо сказал я. — Давай побудем вот так.
Я притянул её к себе, обнял, стараясь вложить в этот жест всё, что не мог выразить словами. Целовал её макушку, ощущая запах волос — тёплый, немного пряный, немного её.
Она прижалась ближе.
Я чувствовал, как её дыхание стало горячее, как руки скользнули по ткани моего облачения — неуверенно, ищуще, будто проверяя, правда ли я не против.
Я взял её ладони в свои.
Не резко — мягко, бережно, как удерживают крылья, чтобы не сломать.
Поцеловал её руки — медленно, почти благоговейно.
— Не сейчас, — прошептал я. — Не так.
Она подняла на меня глаза. В них стояли слёзы.
— Ты не хочешь меня, — выдохнула она.
— Хочу, — ответил я честно. — Но не так, как ты думаешь.
— А как тогда? — в её голосе была боль, растерянность и вызов.
Я не знал, что ответить.
Как ещё можно хотеть?
Я не находил слов. Всё, что я чувствовал, не помещалось в объяснения — в желание защитить, в страх потерять, в трепет перед её хрупкостью.
Но для неё всё это выглядело как отказ.
И я видел, как в её взгляде снова загорается отчаяние — то самое, из-за которого она готова была шагнуть в смерть. То самое, что делает её одновременно уязвимой и опасной.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов