-А почему вы интересуетесь? - вновь отозвался незнакомец.
-Вы меня не помните? Мы с вами встречались на выставке книг около месяца назад.
-К сожалению нет, там было весьма людно, что бы я вспомнил кого-то конкретного. Даже удивительно, что вы меня запомнили.
-Вы привлекаете внимание. Вас трудно не заметить.
-Настолько трудно, что вы не могли оторвать от меня взгляд около часа, пока наконец не подошли? - он снова улыбнулся.
Теперь меня это смутило. Я отвернулся и даже не хотел отвечать. Вместо этого мне в глаза бросилась книга, которую он читал. На обложки красовались буквы, складывавшиеся в фамилию Достоевский. Я ухмыльнулся:
-Теперь уж понятно, зачем вы пришли в распивочную. Под такую книгу и сразу выпить захотелось?
Он ничего не сказал. Воцарило молчание. Я посмотрел на него, но в ответ получил лишь весьма укоризненный взгляд. Поняв, что мои слова были не к месту, я опустил голову, стараясь подобрать извинение, но тут увидел, что перед моим поэтом стоит не стакан, и не рюмка, а маленькая чашечка с допитым кофе. Я тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой:
-Извините. Мне крайне неловко. - теперь мой стакан с коньяком казался мне пошлым и неуместным. - Я пришёл к вам не потому что искал собутыльника. Я хотел лишь поговорить.
-И поэтому целый час рассматривали меня?
Я не нашёл, что на это ответить.
-Ничего, я прекрасно вас понимаю. Вы ведь тоже писатель, а мне уж подробности не нужны, мы из одной тарелки с вами, поймём с полуслова. - Он снова улыбнулся, и от этой улыбки мне вновь стало спокойно. - Что ж, давайте начнём с вами сначала. Как вас зовут?
-Константин. А вас?
-Сергей.
-Вы правда меня не помните?
Тот покачал головой:
-Увы, нет.
-Мы с встречались на книжной выставке в прошлом месяце.
-Да, вы уже об этом говорили.
Я немного приуныл:
-Вас тогда окружало действительно много людей, оно и ясно, что вы не помните кого-то конкретного.
-И вы подошли ко мне лишь потому, что узнали?
-Вы, видимо, не прекратите задавать этот вопрос. - мой собеседник слегка улыбнулся, а я продолжил. - Нет, не только. Вы сам по себе очень привлекательный. От этого, пожалуй, и хочется к вам подойти и заговорить. Не важно о чём, хотя бы перекинуться парой слов. Вы, как писатель, должны меня понять.
-То есть вы хотите сказать, что я вас привлекаю?
-Влечёте. И уж точно, не только меня.- -Я невольно вспомнил всех людей, всех молодых литераторов и поэтов, которые окружили моего собеседника на той выставке. Все очень хотели с ним познакомится, попросить подписать его сборник и, заодно, зарекомендовать себя. Я такой цели совсем не преследовал, а хотел лишь узнать поближе того, кто окружён таким успехом.
Сергей наклонился ближе ко мне:
-У вас есть какая-то проблема? - Он вопросительно вскинул брови. - Человек, у которого всё хорошо, не станет подсаживаться к незнакомцу. К тому, кто способен его узнать, уж тем более. Только если у него на душе не всё так гладко. Ведь повод стал не простой интерес к моим стихам? Или к моей личности? Причина более серьёзная. - Он покосился на мой стакан. - Да и какой человек, в здравом уме и со спокойной душой, в одиночку завалится в бар в вечер вторника, что бы напиться? Что у вас случилось?
Меня насторожило такое заявление. Он не был прав во всём, но часть истины в его словах звучала. В другой ситуации, я, наверное, даже бы разозлился, но сейчас я и сам не знал от чего так страдаю в последнее время. От чего зачастил в этот бар, от чего тоскую изо дня в день и что это всё такое со мной творится.
-Нет, у меня всё хорошо, правда. Просто ваши стихи тогда действительно меня поразили. То, как вы рифмуете и искусно меняете стиль, что читатель не замечает этого. Так уметь - дорого стоит. Явно большой талант и уйма усилий!
-Зачем вы пьёте? - он продолжал стоять на своём вопросе, как и прежде. Эта без эмоциональность и спокойствие с долей усмешки, съедали меня изнутри. Я чувствовал себя мышкой, которая вот-вот угодит в мышеловку.
Когда я был маленький, моя бабушка, каждый раз, когда ей удавалось уличить меня во лжи, говорила: «Вот ты и попался, Маленькой». Сейчас чувства были похожие. Та же ехидность и тот же читающий взгляд - их я ни с чем не спутаю. Однако теперь мне было спокойнее; я был встревожен, но не напуган.
Вот только я всё равно не собирался поддаваться его манипуляции, хоть она и явно не была попыткой унизить меня. Вместо этого я почти что прокричал: