— Расскажи о прогрессе по проекту, — сказал я, мой голос был ровным, но внутри я боролся с желанием коснуться её. Мы начали обсуждать детали, но мои мысли были далеко от цифр и графиков. Я смотрел на её губы, которые она прикусывала, когда волновалась, на её шею, где я помнил биение её пульса, и моё сердце сжималось от странной, почти болезненной нежности. Я хотел не просто обладать ею — я хотел ласкать её, узнавать её, видеть, как она раскрывается под моими руками, как её страх сменяется доверием.
Я придвинулся ближе, моя рука скользнула под стол, найдя её бедро. Она вздрогнула, но не отстранилась, её дыхание стало глубже, и я почувствовал, как её кожа нагревается под моей ладонью.
— Ты знаешь, почему я вызвал тебя, — прошептал я, мой голос был низким, почти интимным. — Это не только о работе, Арина.
Её глаза расширились, серо-зелёные, как лесное озеро в сумерках, и в них мелькнули страх и желание — два огня, борющихся за власть. Я увидел, как она сглотнула, её горло дрогнуло, и это движение, такое простое, но такое интимное, заставило моё сердце стучать быстрее. Она пыталась сохранить контроль, но её тело предало её: лёгкая дрожь пробежала по её плечам, грудь вздымалась чаще, натягивая ткань блузки, и я знал, что она хочет этого так же сильно, как я. Моя влюблённость, это глупое, неподконтрольное чувство, захлёстывала меня, как волна, и я не мог — не хотел — сопротивляться. Арина была не просто женщиной, которую я желал; она была той, чей взгляд, чья уязвимость, чья скрытая дерзость заставляли меня чувствовать себя живым, как будто я впервые за годы вдохнул полной грудью.
Я встал, обошёл её стул, мои шаги были медленными, почти хищными, чтобы дать ей время осознать, что происходит. Не говоря ни слова, я взял её за талию, мои пальцы ощутили тепло её тела сквозь ткань, и поднял её на стол. Её ноутбук соскользнул в сторону, чуть звякнув, и она ахнула, её руки инстинктивно вцепились в мои плечи, пальцы впились в ткань рубашки. Я почувствовал, как моё сердце бьётся, как будто я подросток, влюблённый впервые в жизни, чья мечта вот-вот станет реальностью. Её близость, её запах — лёгкий, цветочный, с тёплой ноткой её кожи — окутывал меня, и я утопал в нём, теряя контроль. Мой член напрягся, твёрдый и болезненный, давя на ткань брюк, и это ощущение, острое и настойчивое, только усилило мой голод. Я хотел её — не просто её тело, а её доверие, её стоны, её всё. Я хотел, чтобы она чувствовала мою любовь, мою страсть, которую я не мог выразить словами, только прикосновениями.
Мои губы нашли её шею, мягкую, шелковистую кожу, где пульс бился так быстро, как будто умоляя меня. Я поцеловал её, сначала медленно, смакуя её тепло, затем жёстче, впиваясь в её кожу, оставляя лёгкий след, который я знал, что она будет прятать завтра. Она выдохнула, её дрожащий стон был тихим, но таким искренним, что он проникал под мою кожу, разжигая пожар. Мои пальцы скользнули к её блузке, дрожа от нетерпения, и я расстегнул верхние пуговицы, открывая кружево её бюстгальтера — белое, с тонким узором, которое подчёркивало её нежность. Мои губы прижались к её груди, лаская её через ткань, чувствуя, как её соски твердеют под моим языком. Она застонала, её пальцы впились в мои волосы, потянув, и этот звук — тихий, но полный желания, почти умоляющий — был для меня как музыка, как признание того, что она отдаётся мне. Я почувствовал, как его член напрягся ещё сильнее, давление в брюках стало почти невыносимым, и я сжал её талию, чтобы удержать себя, чтобы не сорваться, не взять её прямо здесь и сейчас.
Я опустился ниже, мои руки задрали её юбку, обнажая её бёдра — гладкие, тёплые, дрожащие под моими пальцами. Я поцеловал внутреннюю сторону, медленно, смакуя каждый дюйм её кожи, чувствуя, как она напрягается, как её дыхание становится рваным. Её запах, более интимный, более настоящий, сводил меня с ума, и моя влюблённость, это глупое, неподконтрольное чувство, толкало меня дальше. Я хотел доставить ей удовольствие, увидеть, как она теряет контроль, как отдаётся мне полностью, без оглядки на страх или стыд. Я опустился на колени, мои губы скользнули ещё ниже, к краю её трусиков — чёрных, с тонким кружевом, которые только подчёркивали её уязвимость. Я оттянул ткань в сторону и начал ласкать её языком, медленно, но настойчиво, чувствуя её вкус — сладкий, тёплый, одуряющий. Она ахнула, её бёдра напряглись, но я сжал их, удерживая её на месте, упиваясь её теплом, её сдачей. Её стоны, которые она пыталась сдержать, вырывались всё громче, дрожащие и хриплые, и я знал, что она на грани, так же, как я. Мой член пульсировал, давление в брюках было почти болезненным, и я чувствовал, как моё тело требует большего, но я хотел, чтобы этот момент был для неё — для её удовольствия, для её доверия, для её любви, которую я так отчаянно хотел заслужить.