После совещания я вызвал её к себе, но не сразу — я дал ей время, чтобы успокоиться. Катя, её подруга, наверняка предупредила её: я видел, как она наклонилась к Арине, её голос был тихим, но настойчивым. «Арин, Лера не шутит. Она что-то знает. Будь осторожна». Арина кивнула, её лицо было бледным, и я почувствовал укол вины. Я сам ввязал её в это, моя любовь к ней была эгоистичной, но я не мог отступить. Я хотел защитить её, спрятать от Леры, от всего мира, но также хотел её — её тело, её душу, её любовь.
Когда она вошла в мой кабинет после шести, офис уже опустел, и тишина была почти оглушительной. Её глаза были полны тревоги, её пальцы сжимали край блузки, и я почувствовал, как моё сердце разрывается. Я встал, обошёл стол и обнял её, прижимая к себе, чувствуя, как её тело дрожит.
— Арина, — прошептал я, мой голос был хриплым от эмоций. — Лера… она знает. У неё доказательства.
Она отстранилась, её глаза расширились от ужаса.
— Что? Как? — Её голос дрогнул, и я увидел слёзы в её глазах. — Максим, это конец. Если она расскажет… моя карьера, твоя компания…
Я сжал её руки, мои пальцы переплелись с её, и я почувствовал, как её пульс бьётся, как пойманная птица.
— Я не позволю ей навредить тебе. Я поговорю с ней, найду способ. Но… Арина, я люблю тебя. Это не просто страсть. Я не могу потерять тебя.
Её глаза наполнились слезами, но в них мелькнула теплота, и она прижалась ко мне, её губы нашли мои в поцелуе, полном отчаяния. Мы знали, что это может быть последний раз, и эта мысль добавляла страсти, как соль ране. Я прижал её к окну, холодное стекло контрастировало с жаром её тела, и мои руки скользнули по её спине, сжимая её ближе. Её блузка расстегнулась под моими пальцами, открывая нежную кожу, и я поцеловал её шею, её ключицу, смакуя каждый дюйм. Она застонала, её пальцы впились в мои волосы, и я почувствовал, как моё возбуждение нарастает, твёрдое и горячее.
— Максим, — шептала она, её голос был полон слёз и желания. — Я боюсь… но я хочу тебя.
Я поднял её, усадив на подоконник, её ноги обвили мою талию, и я вошёл в неё медленно, чувствуя её тепло, её сдачу. Наши движения были жадными, отчаянными, как будто мы пытались запомнить каждый миг. Её стоны смешивались с моими вздохами , её ногти царапали мою спину, и я целовал её с жадностью, шепча её имя, как молитву. За окном город мерцал, но мы были в своём мире, игнорируя риск, Леру, слухи. Это была любовь — страстная, глубокая, полная страха потери.
Когда мы достигли пика, она прижалась ко мне, её слёзы смешались с потом, и я держал её, чувствуя, как моя привязанность к ней становится сильнее. Я не мог потерять её. Но трещина уже пошла, и я знал, что нам нужно бороться — вместе.
Я выпустил её из кабинета, но мой взгляд следил за ней, полный любви и страха. Завтра я поговорю с Лерой. Но сегодня я знал: Арина — моя, и я сделаю всё, чтобы защитить нас.
Глава 9. Скандал (POV Арины)
Утро началось с тишины, которая казалась подозрительной. Не той, что бывает в девять ноль-пять, когда люди ещё доливают кофе и лениво разогреваются, а вязкой, как густой сироп, — сдержанной, настороженной. Я вошла в open-space и почти физически почувствовала, как лица опускаются к экранам, как взгляды, ещё секунду назад приклеенные к моим плечам, поспешно бегут по строкам таблиц.
Кофемашина сопела, слева кто-то шептал «в рассылке было…», справа — тихий смешок, мгновенно подавленный. На стеклянной стене переговорной отражалась я: аккуратный пучок, белая блузка, юбка-карандаш, улыбка, напоминание самой себе — «дыши».
Катя появилась как всегда неожиданно — из ниоткуда, с двумя бумажными стаканами.
— Я взяла тебе без сахара, как ты любишь, — шепнула она и почти незаметно кивнула на мой стол. — Давай присядем.
Мы сели. Кофе обжёг язык, и это было единственное, что казалось реальным.
— Что происходит? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Катя сжала мои пальцы под столом.
— Лера сегодня созывает общее. Якобы «инициатива по корпоративной этике». — Она передразнила торжественный тон. — В девять сорок пять, в большой конференц-зал.
У меня в животе что-то сжалось. Картинка вспыхнула слишком ярко — вспышка телефона в пустом коридоре, довольная дуга на Лериных губах.
— У неё фото, — сказала я, проглотив воздух, который вдруг стал липким. — В тот вечер… когда я выходила из кабинета Максима.
Катя выругалась тихо, но сочувственно.
— Слушай. Что бы ни случилось, я рядом. И ещё: если будет совсем жарко — молчи до конца, ладно? Подумай. Или… скажи так, чтобы никто не смог использовать это против тебя.