Я вернулся к столу, открыл её профиль в системе компании. Арина Волкова, 27 лет, младший специалист. Формальное фото: волосы в пучке, улыбка сдержанная, глаза опущены. Но теперь я видел за этим фасадом огонь, который она скрывала. Я закрыл вкладку, чувствуя, как в груди растёт решимость. Завтра я увижу её. И я не собираюсь притворяться, что ничего не было.
Ночь тянулась медленно, её образ преследовал меня даже во сне — её губы, её взгляд, её слова, выжженные в памяти. Когда я вошёл в офис утром, привычный гул голосов, стук клавиш и аромат кофе окутали меня, но всё это отступило на второй план. Я прошёл к своему кабинету, остановился у панорамного окна и взглянул на open-space. Мой взгляд нашёл её сразу. Арина сидела за своим столом, склонившись над ноутбуком. Её волосы были собраны в низкий пучок, белая блузка обрисовывала тонкую шею, а пальцы нервно теребили ручку. Она выглядела напряжённой, как будто ждала приговора. И я знал, почему. Её сообщение, её фото — они были моим оружием, и я собирался им воспользоваться.
Я вызвал её через секретаря. «Волкову ко мне, срочно.» Сел за стол, поправил галстук, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. Это был риск, но он будил во мне что-то живое, чего я не ощущал годами. Я хотел увидеть её глаза, её реакцию, когда она поймёт, что я знаю её секрет.
Дверь открылась, и она вошла, держа папку, как щит.
— Максим Сергеевич, вы вызывали? — Её голос был тихим, но дрожь в нём была явной. Она не смотрела мне в глаза, щёки уже покрылись румянцем, который я помнил с её фото.
— Да, Арина. Присядь. — Я указал на стул, намеренно растягивая слова. Она села, сжимая папку так, что костяшки побелели. Я откинулся в кресле, изучая её. Её губы, которые на фото были приоткрыты, теперь были плотно сжаты. Глаза, серо-зелёные, метались по столу, избегая моего взгляда. Она была напугана, и это делало её невыносимо притягательной.
Я наклонился чуть ближе, опираясь локтями на стол.
— У нас проблема с последним отчётом, — начал я, хотя отчёт был безупречен — я видел её работу, её внимание к деталям. Но я хотел проверить её, увидеть, как она справится с давлением. — Ты уверена, что всё проверила?
Она подняла взгляд, и я поймал его, удерживая. Её зрачки расширились, румянец стал ярче, как будто она вспомнила каждое слово своего сообщения.
— Я… да, всё проверила, — пробормотала она, но голос дрогнул. Она знала, о чём я думаю. Не об отчёте. О её теле, о её желаниях.
Я улыбнулся, позволяя себе лёгкую насмешку.
— Ошибки бывают, Арина. Но иногда они… открывают нам глаза. — Я сделал паузу, наблюдая, как она замирает. Её грудь вздымалась чаще, ткань блузки натянулась, обрисовывая её формы, и я почувствовал, как в горле пересыхает. Я представил, как расстёгиваю эти пуговицы, как её кожа горяча под моими пальцами, как она стонет, отдаваясь мне. Мои бёдра напряглись, и я сжал ручку, чтобы вернуть контроль.
— Я исправлю, если что-то не так, — выдохнула она, её голос был почти шёпотом. Она наконец посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то — не только страх, но и искра. Та самая, что была на фото, в её словах.
— Исправишь, — сказал я, выделяя каждое слово. — Но мне нужно, чтобы ты осталась сегодня после работы. Есть… конфиденциальное задание. — Я вложил в последнее слово двусмысленность, наблюдая, как её губы приоткрываются от удивления. Она кивнула, не в силах ответить, и я почувствовал, как внутри меня растёт хищное удовлетворение. Она была в моей игре.
— Можешь идти, — добавил я, но, когда она встала, я «случайно» коснулся её руки, задержав пальцы на её запястье. Её кожа была тёплой, шелковистой, и я ощутил, как её пульс бьётся под моими пальцами, быстрый, как пойманная птица. Она вздрогнула, но не отстранилась. Наши взгляды встретились, и я увидел в её глазах не только смущение, но и желание — то самое, которое она пыталась спрятать. Моя кровь закипела, и я почувствовал, как член напрягся, отзываясь на её тепло, на её близость, на этот мимолётный момент, когда она была так пугающе доступна. Я с трудом отпустил её, сжимая кулак, чтобы заглушить жар, который грозил выйти из-под контроля, требуя большего.
Она выскользнула из кабинета, а я откинулся в кресле, пытаясь унять пожар, растекающийся по венам. Но мой разум, предавший всякий контроль, утянул меня в запретную фантазию. Я видел её здесь, в этом кабинете: Арина, прижатая к моему столу, её белая блузка наполовину расстёгнута, открывая мягкие изгибы груди, вздымающейся от учащённого дыхания. Её волосы, освободившиеся из пучка, рассыпались по плечам, цепляясь за мои пальцы, пока я сжимаю её бёдра, вдавливая её в тёмное дерево стола. Её губы, чуть припухшие, шепчут моё имя, а стоны, едва сдерживаемые, сливаются с её жарким дыханием. За стеклянной стеной — гул open-space, голоса подчинённых, стук клавиш: Олег что-то обсуждает, Лера перебирает бумаги, не подозревая, что в метрах от них я беру Арину, жёстко, безудержно, её тело отзывается на каждый мой толчок, а её ногти впиваются в мои плечи. Эта мысль — дерзкая, опасная, пропитанная риском разоблачения — подливала масла в огонь, и мой член напрягся сильнее, требуя реальности вместо фантазии. Я сжал подлокотники кресла до боли в пальцах, чтобы вернуться в здесь и сейчас. Это была ошибка. Но я уже не хотел её исправлять.