— Так, ты мне должен за пять лет. Пиши расписку на двадцать пять тысяч. Нет, на пятьдесят! Если не отдашь мне в срок, я ее на Украине продам за двадцать пять, а они с тебя возьмут пятьдесят. Ясно?
Я написал, что выплачу ему за шесть месяцев. Но все это — фуфло. Теперь он будет меня доить до крови. Когда я ему расписку отдал, он тут же заявил, что шесть месяцев много и он ждет деньги через неделю. Дурдом!
— Рыжий, только не убегай. Увезу тебя тогда на Украину, домой, к маме, там из тебя, как из Буратины, все денежки вытрясут.
Потом совсем уже пургу погнал: мол, он только что из полиции, отсидел там три дня за убийство одного жмурика и теперь ему все по фигу Что спокойно умереть мне не даст. Если очень не хочу на Украину, он может меня отвезти в Бельгию — на органы.
Договорились, что я ему позвоню. Ну, я и позвонил. В полицию. В Пюрмонте. Немецкой полиции я верю, ее за тысячу краденых баксов не купишь.
Немцы поначалу шутили, хихикали между собой по-немецки, но после первого же звонка Венчика, как только переводчик перевела им его слова, они поняли, что это — самый настоящий русский анекдот. А к русским анекдотам здесь относятся серьезно.
Дело сразу же передали хамельнской полиции под контролем Ганновера.
Полицаи мне сказали, что я ценный свидетель и должен делать все, что мне скажут. А должен я для начала позвонить Венчику, что готов отдать ему только четыре тысячи марок, а больше у меня пока нет (и в хамельнской полиции тоже) и обязательно добиться, чтобы этот бандит мне вслух поугрожал.
Венчик сказал, что ему на все насрать, что сначала он возьмет эти деньги, а потом остальные. А вот если он увидит, что я исправляюсь, он даст мне работу и машину, что я буду получать тыщ пять в месяц, отобью все бабки, и все будет о’кей!
Я никому из этой шайки не верю. Я этих бандитов давил и всю их жизнь давить буду. Теперь мне полиция много чего разрешила. Не приведи господь ему со мной снова встретиться!
Кстати, угрозы я от него добился:
— Если ты, Рыжий, на встрече не отдашь бабки, или мой курьер Серега промотается зря, или подсунешь «куклу», или будет полиция, запросто можешь переселиться на Луну!
Серега должен был приехать в среду. Венчик его описал так: два метра красоты и полный рот золота. Встречу назначили на пюрмонтовском вокзале; после передачи бабок мы должны были вместе с Серегой позвонить Венчику из автомата.
А в этот день у него был день рождения, об этом мне сказали в полиции. Венчик справлял его в общежитии, так я ему торжество испортил.
На задержании было десять машин и тридцать полицейских в штатском. Четверых я знал лично. Сергей прибыл, но не на «мерсе», а на «гольфе». Я полицаев предупреждал, что Серега может приехать с Венчиком и тот будет где-то поблизости. Я же знаю стиль наших бандитов: когда и кому они доверяли свои бабки? Но полицаи успокоили: нигде около вокзала ничего похожего на Венчика нет.
Группа захвата мне понравилась: все с пистолетами «вальтер», только «вальтер». У кого — в кобуре, у кого — за спиной, у кого — просто за пазухой. Лица у всех злобные, но добродушные.
Серегу поймали просто: подошел полицай, приставил пистолет ко лбу, Сереге заломили руки и запихали в машину. Представляю, как его там втрое сложили. Меня к делу не допустили: ценный свидетель! А зря! Чего меня жалеть?
Серега ни от чего не отказывался и не сопротивлялся. От переводчицы я узнал, что он в полиции очень расстроился, даже всплакнул. И было от чего: еще на Украине отсидел в тюрьме восемь лет. У него нашли персональ-аусвайс: он, гад, гражданин Германии, а я еще нет! Аусвайс наверняка купленный. Серега весь в наколках — настоящий связной.
Мне предложили поменять квартиру за счет Германии и при встрече с Венчиком, который срочно эмигрировал обратно на Украину, разрешили обороняться всеми доступными средствами. Но лучше при свидетелях, а еще лучше оставить его в живых для дачи показаний в мою пользу.
Я не спорю, я законопослушный пээмжист Германии. Скоро готовлюсь вступить в гражданство, а украинская мафия мешает моей постоянной жизни на обетованной мною земле. А я не хочу бояться какого-то Венчика, хотя у него от шеи до жопы во всю спину вытатуирован офигенный разноцветный дракон, горящий в собственном огне!
Часть вторая
ХЭЛЛО, РЫЖИЙ!
Ну, ты, Рыжий, таки догавкался! Прознаменитился! На улице уже незнакомые немцы спрашивают:
— А что будет дальше, Herr?
Или:
— А что было до, Herr?
Им это интересно, а мне — нет. Что было, то и будет, и ни хрена больше.
А вот кто мне объяснит: почему, когда ракету в Космос запускают, с конца считают?