Глава VI
На обратном пути Рамон подолгу стоял на корме с отрешенным видом; взгляд его темных глаз был прикован к воде. Катарина его понимала. Тяжело жить, осознавая, что твое счастье – это преступление, что твоя радость попросту украдена у судьбы.
Катарина мучительно размышляла над тем, как совершить роковое признание, и решила, что будет проще изложить его на бумаге. Она уединилась в каюте и принялась писать письмо Эрнану. Молодая женщина не могла понять, почему буквы расплываются, а строки прыгают перед глазами – от неуверенности и страха или потому, что усилилась качка.
Закончив, она легла и попыталась уснуть, но не смогла. В конце концов Катарина встала, накинула мантилью и поднялась на палубу. Дул прохладный ночной ветер, тьма протянулась от горизонта к зениту огромным черным полотном. Катарина перешла в носовую часть судна, которая освещалась фонарем, и стала смотреть на темную воду. Волны перекатывались с тяжелым шумом; иногда брызги долетали до палубы. Время от времени вдалеке вспыхивала огненно-красная молния; она резко рассекала тьму и исчезала в толще туч.
– Это гроза? – обратилась Катарина к вахтенному матросу.
– Не беспокойтесь, госпожа, – отвечал тот. – Она далеко.
Молодая женщина прижала руки к горящим щекам. Ветер развевал ее волосы и мантилью, и она стояла, опьяненная дыханием морских просторов и одновременно испытывающая страх перед своей судьбой и дальнейшей жизнью, страх, тянущий душу на то глубокое и опасное дно, которому нет названия.
Катарина не знала, сколько прошло времени, прежде чем она заметила на палубе черную тень. Рамон остановился рядом.
– Этому пора положить конец, – тихо, но твердо произнес он.
– Что ты имеешь в виду? – прошептала Катарина.
– Ты больше не должна принадлежать Эрнану.
– Ты знаешь, Рамон, душой, сердцем, всеми помыслами я всегда была и буду только твоей. Даже если бы мы никогда больше не встретились, все равно это было бы так.
– Я говорю о другом.
Молодая женщина вздрогнула и твердо произнесла:
– Обещаю, что больше никогда не лягу в постель с твоим братом. После того что было у меня с тобой, я просто не смогу.
– Что ты ему скажешь?
Катарина тяжело обронила:
– Не знаю.
Они незаметно соединили руки: ладонь Катарины была горяча, как огонь, тогда как пальцы Рамона холодны, словно лед.
Ветер усилился, паруса были напряжены до предела, и корабль стремительно мчался вперед. Временами вода захлестывала палубу, и матросы настоятельно советовали Катарине и Рамону спуститься в каюту, но те не слушали. Что значило безумство стихии по сравнению с тем, что бушевало в их душах?
Потом Катарина все-таки сошла вниз, к Исабель, и пробыла там до утра. К утру шторм стих, но горизонт по-прежнему заслоняла плотная синеватая мгла. Капитан сказал, что нужно причалить к берегу. Необходимо было починить кое-какую оснастку, и еще он надеялся пополнить запасы пресной воды.
Предполагалось, что остановка будет долгой, потому Катарина, Рамон и Исабель сошли на берег. Местность выглядела безлюдной; ветер трепал высокую траву, вдали виднелся лесок. Камни были покрыты густым мхом, стволы деревьев опушены лишайниками, кое-где землю прорезали глубокие овраги. В одной из низин обнаружился ручей, и матросы отправились туда за водой.
Рамон молчал. Его задумчивый взгляд был устремлен в пустоту.
– Скоро мы будем дома… – начала Катарина и не закончила: ее внимание привлекла большая группа людей, которая вышла из леса и направилась к ним.
Катарина немедленно подозвала к себе Исабель, а потом нашла взглядом капитана. Ему уже доложили о незнакомцах. Было бы лучше сняться с якоря и отплыть, но работа не была закончена, к тому же часть матросов разбрелась по местности. Капитан решил подождать.
Незнакомцы приблизились к капитану. Катарина видела, что они мирно беседуют. Мужчины были одеты так, как обычно одеваются простолюдины: в куртки и штаны из грубой ткани, бесформенные шляпы, шерстяные чулки и деревянные башмаки. У них имелось оружие: ножи и даже мушкеты.
Один из мужчин, по-видимому возглавлявший отряд, кивнул в сторону Рамона и Катарины и произнес несколько слов. Капитан что-то ответил, потом подошел к пассажирам. Молодой женщине показалось, что он выглядит встревоженным и смущенным.
– Эти люди хотят поговорить с вами, святой отец, – обратился он к Рамону.
– Хорошо, – ответил тот и направился к незнакомцам.
Катарина, не раздумывая, пошла следом.
– Вы католический священник? – с ходу спросил мужчина.