– Я принесла немного еды, – смущенно промолвила девушка. – Ее приготовила Химена.
– Я оставлю вас, – сказал Ниол. – Поговорите наедине.
Мануэль с жадностью уплетал жареную морскую рыбу, острый сыр, свежие овощи, душистый хлеб, прихлебывал вино и разговаривал с дочерью.
Он задал ей море вопросов и получил ответы, которые совершенно сбили его с толку.
– Так это чудовище засадило меня в тюрьму для того, чтобы ты осталась жить в его доме?! И там же он поселил индианку с мальчишкой?! Вот уж не думал, что эта гордая, как сатана, женщина согласится служить инквизитору! Теперь я понимаю, откуда ты знаешь ее сына! – воскликнул Мануэль и с облегчением добавил: – Мне казалось, это я погубил Асусену, а выходит, виной всему была страсть служителя инквизиции!
В душе Паолы зрели противоречивые чувства. Она прекрасно помнила о том, что ее отец пропал неведомо куда на долгие годы и ее матери пришлось выбиваться из сил, дабы прокормить себя и маленькую дочь. Девушка сразу заметила, что Мануэль уступает Армандо и в образованности, и в умении общаться. Инквизитор был сосредоточен только на ней, на ее судьбе, тогда как Мануэль, похоже, думал лишь о том, как оправдать самого себя.
Несмотря на это, он был ее настоящим, родным отцом. Она должна его любить и принимать таким, каким его создал Господь. А еще – всегда помнить о том, что именно Армандо обрек Мануэля на годы мучений.
– Инквизитор издевался над тобой? Клянусь, я не пожалею сил, чтобы ему отомстить!
– Нет. Он меня любил… по-своему, конечно, – поспешила добавить Паола. – Он не сделал мне ничего плохого. Я бы не хотела, чтобы вы ему мстили. Лучше просто забыть.
– Что ж, будь по-твоему. По крайней мере теперь с этим покончено. Мы куда-нибудь уедем и заживем новой жизнью. Пока с меня будет довольно хижины с садиком, где были бы виноградные лозы и несколько каштанов. А потом, – Мануэль сверкнул глазами, – дай Бог, тебе повезет в браке и мы по-настоящему встанем на ноги! Основное богатство девушки вроде тебя – добродетель и красота.
Паола смущенно улыбнулась.
– Я замужем.
Мануэль вытаращил глаза.
– Вышла замуж?! Ты ведь так молода! Сколько тебе?
– Семнадцать. По-моему, моя мать была еще моложе, когда вы сочетались браком.
– Почему ты не представила мне своего супруга? – спросил Мануэль и нахмурился. Он подумал о том, что муж ее дочери, кем бы он ни был, может запретить Паоле общаться с отцом, который десять лет провел в тюрьме.
– Вы его видели. Это Николас. Ниол.
Мануэль откинулся на спинку стула. Его лицо выражало крайнюю растерянность, а голос слегка охрип.
– Зачем ты это сделала?! Неужели не могла найти кого-то получше?! Ты – дочь идальго, а он даже не белый!
– Замуж выходят не за того, кто «получше», а за того, кого любят. Меня хотел взять на содержание молодой гранд, он собирался составить бумагу, согласно которой я была бы обеспечена до конца жизни, но я отказалась. Мне было невыносимо думать о том, что когда-нибудь он возьмет себе законную жену, а меня забудет. Я не позволила себе ослепнуть от блеска золота и выбрала любовь. Неужели я не права?
От осознания упущенных возможностей у Мануэля пересохло в горле и он не мог вымолвить ни слова. Заметив это, девушка налила стакан вина и подала отцу.
– Права, – прохрипел мужчина, сделав спасительный глоток, – просто я считаю, что жизнь каждого человека должна иметь разумное основание.
Не мог же Мануэль сказать дочери, что, хотя он и женился на Асусене по любви, эта любовь быстро прошла, загнанная в угол повседневными заботами и бедностью!
– Как вы провели все эти годы, отец? Как не сошли с ума? – спросила Паола.
– Если тебе кажется, что я еще не сошел с ума, стало быть, мне повезло. – Мужчина, тяжело вздохнув, сделал паузу. – Воспоминания об этих годах останутся со мной до самой могилы и, боюсь, будут преследовать меня даже на том свете!
Когда в комнату вошел Ниол, Мануэль несколько секунд размышлял над тем, что бы такое сказать. Его злило, что Паола так глупо распорядилась своей судьбой.
Однако, взглянув на юношу, на котором одежда простолюдина сидела не хуже, чем на дворянине расшитый золотом камзол, и который рисковал своей жизнью ради его дочери и него самого, мужчина понял, что он не в силах повлиять на то, что происходило во время, пока он был вычеркнут из этой жизни. Ему оставалось только смириться.
– Нам нужно уехать из Мадрида, – сказал Мануэль. – Вы готовы пойти на это?
Паола вздрогнула. Девушка не думала, что ей придется покинуть этот город. Внезапно она поняла, что ей предстоит сделать тот самый нелегкий, судьбоносный выбор между Мадридом и всем остальным миром, между спокойствием и риском, между Армандо и Мануэлем. К счастью, последнее не вызывало в ней сомнений.