– Послушайте, зачем вы пришли сюда? – спросила я. – Я вам не подруга и не собеседник. Вот завтра вернётся Витя, тогда и приходите, послушаем вместе, что он скажет.
– Что я слышу? – спокойно улыбнулась Карина. – Ты гонишь меня из моей квартиры? Это интересно. Ты кто? Очередная потаскушка-стриптизёрша, очередная «галочка» в его длинном послужном списке? А я – его законная жена, хозяйка этого дома и мать его будущего ребёнка. Так что, детка, выметайся-ка ты отсюда, да поживей. Мне надо подготовиться к встрече мужа, чтобы сообщить ему радостную новость.
– Это неправда, – сказала я. – Я вам не верю.
– Это не имеет никакого значения, – ответила Карина, – веришь ты мне или нет. Главное, что я жду ребёнка от Виктора, и он меня не бросит в таком положении. А ты здесь лишняя.
«Лишняя, – отозвалось в моей голове, – опять я лишняя, опять мне нет места в его жизни».
– В любом случае, не вы меня сюда звали, – сказала я, гордо подняв голову, – не вам и выгонять меня.
– Значит, ты предпочитаешь, чтобы это сделал сам Виктор? – спросила она, улыбаясь. – Забавно. Что ж, я не против увидеть эту сцену. Оставайся. Я, впрочем, думала, ты сама уйдёшь. Но, если ты настаиваешь, ладно, подождём его вместе.
– Что значит «вместе»? – спросила я, теряя самообладание. – Вы собираетесь ждать его здесь?
Я не была готова к этой атаке. Преимущества были на стороне этой самоуверенной, наглой, грубой женщины. К тому же, я не знала Виктора на самом деле, так, как знала его жена, прожившая с ним уже несколько лет. Я не знала, какова будет его реакция на новость о беременности жены. А вдруг он будет несказанно счастлив, что вполне вероятно и естественно, – это просто убьёт меня. Нет, такого испытания я не выдержу – увидеть, как твой любимый мужчина обрадуется возвращению и беременности своей жены. Я ведь в сущности ничего о нём не знаю. Я знаю лишь то, что он сам мне рассказал. Но правда ли всё это? Истина может оказаться совсем иной.
– А ты думала иначе? – удивилась Карина. – Интересно, что или кто может помешать мне дожидаться мужа дома? Уж не ты ли?
«О нет! Она собирается оставаться здесь до завтра? – ужаснулась я. – Зачем я только открыла дверь? Почему не посмотрела в глазок? Хотя, что это изменило бы? Не сегодня, так завтра, она всё равно пришла бы или позвонила».
– Что ж, я не собираюсь, конечно, оставаться с вами под одной крышей, – сказала я. – Нам двоим не место в этом доме. Но, знайте, что даже оставаясь с вами, он будет любить меня, только меня. А с вами его будут связывать только обязательства.
Говоря так, я, разумеется, не была уверена в силе его чувств и в своей победе в этой схватке с законной женой.
– Это уже не твоё дело, – сказала она. – Главное, что он останется со мной.
Я не желала больше оставаться здесь и слушать эту женщину, предъявлявшую законные права на моего мужчину. Да и был ли он моим? Нас постоянно преследовал какой-то рок. Стоило тучам на нашем небосводе немного разойтись, как налетали новые, мрачные, чернее прежних, и закрывали солнечный свет.
Я не успела даже как следует прочувствовать своё новое положение, насладиться переменами в жизни, как у меня снова отобрали моё счастье. Но самое ужасное было в том, что я успела вновь открыть своё сердце, впустить туда любовь. И сейчас я была беззащитна против жестокой действительности, опять грубо ворвавшейся в мою жизнь и безжалостно кромсавшей мою и без того истерзанную душу.
Я бежала из этого дома. Я опять пыталась убежать от боли, разрывавшей мою грудь.
– Господи, зачем опять так больно? – спрашивала я, захлёбываясь слезами. – Зачем опять я поверила и открылась? Чтобы вновь всё потерять? Не хочу, не хочу новой боли! Ничего больше не хочу.
Я бежала по заснеженным улицам, и слёзы стыли от мороза на моих щеках.
«Что делать? Куда теперь? – спрашивала я себя. – И что будет дальше?»
Я перестала бежать и перешла на шаг. Впереди показался вход в метро. Я спустилась вниз, купила жетон и прошла через турникет. Я прибавила шаг, гонимая безрассудной мыслью. Никогда раньше мне не приходила мысль о суициде. Я не знала, как себя чувствует человек, решивший свести счёты с жизнью. Я и сейчас не знала, смогла ли бы я осознанно расстаться с жизнью, взять и броситься под колёса, подобно Анне Карениной. Я не думала об этом. Я просто хотела прекратить эту пытку, избавиться от отчаяния, поглотившего меня.