– Это на неделю, – Элла съёжилась.
– Ты хоть сама понимаешь, какие огромные деньги ты отдаёшь каждый день за то, что тебя убивает?! – я негодовала. – А если, предположим, ты не сможешь больше покупать себе наркотики, что тогда?
– Я уже думала об этом, – тихо сказала Элла, – я не перестаю об этом думать. Я больше всего на свете боюсь того, что в какой-то момент у меня не хватит денег, чтобы заплатить за следующую дозу. Тогда – всё. Я даже представлять не хочу, что будет. Это хуже смерти. Мне и сейчас не всегда хватает, приходится брать в долг, потом возвращать. Наверное, в скором времени мне придётся перейти на более дешёвые препараты.
– Да, но у тебя клиентов всё меньше и меньше, – сказала я. – С такими «успехами» ты вполне можешь оказаться на «четвёрке», и тогда тебе придётся работать день и ночь на одни только наркотики. Неужели ты не видишь, куда ты катишься, Элла? А если Таисия узнает о тебе правду, она вышвырнет тебя отсюда, как паршивого котёнка. И что ты тогда будешь делать?
– Не знаю, Марго. Не знаю! – крикнула она и закрыла лицо руками.
Я смотрела на неё, и сердце моё сжималось от жалости к ней. Эта молодая девочка, практически моя одногодка, попала в большую беду, и теперь не знала, как из неё выбраться. Тогда, несколько лет назад, рядом с ней не оказалось человека, который воспротивился бы её пагубной привязанности, кто подсказал бы и предостерёг её от этой пропасти. Вместо этого, рядом был тот, кто намеренно толкал её в эту бездну, накачивая наркотиками и хладнокровно наблюдая за тем, как с каждым днём зависимость прочно укореняется в её мозгу и прорастает в её теле.
И вот результат: она начинала с лёгких допингов со словами: «это всё ерунда, от этого зависимости не будет» или «от одного раза ничего не случится, я смогу бросить в любой момент». И где она теперь? Что она теперь говорит? Её страшит не голод, не смерть, её приводит в ужас мысль о том, что ей вдруг нечем будет заплатить за следующую дозу. Эта дрянь крепко сидит в ней и не отпускает ни на минуту.
– Ладно, – сказала я громко. Элла вздрогнула от неожиданности. – Теперь ты не одна. Вместе у нас получится. Я позвоню Инессе, мы решим, что делать дальше. А сейчас неси свою наркоту, всё, что у тебя есть.
Элла недоверчиво посмотрела на меня.
– Что ты с ними сделаешь? – спросила она. – Ты их выбросишь?!
– Нет, я не буду их сейчас выбрасывать, – ответила я. – Надеюсь, что со временем ты сама это сделаешь. А пока они побудут у меня на хранении. Давай, давай, неси.
Элла неуверенно встала, продолжая вопросительно смотреть на меня. Я жестом отправила её, а сама набрала номер Инессы.
– Привет, Марго! – радостно воскликнула Инесса. – Сто лет тебя уже не видела и не слышала. Ты как, в порядке? А то прошёл слушок, что ты нас вроде как хочешь покинуть. Или это всё происки завистниц?
Инесса рассмеялась.
– Привет, Инесса, – поздоровалась я в ответ, – я тоже рада тебя слышать. Я действительно думала уходить, собиралась выйти замуж и нарожать кучу детей. Но обстоятельства изменились, придётся эти «глупости» отложить на неопределённое время. И я по-прежнему здесь, с вами. Ты же знаешь, у меня высокие цели, я хочу заработать имя, славу, популярность. А кухня, пелёнки, муж с вечерней газетой перед телевизором – это не моё.
– Да, Марго, я тебя понимаю, – ответила Инесса. – Ну а как ты вообще? Таисия тебя хвалит.
– У меня всё в порядке, но сейчас речь не обо мне. Я хотела с тобой поговорить по поводу Эллы.
Последовала пауза.
– А что с Эллой? – спросила Инесса.
– Пока ничего, – ответила я, – но в любой момент может случиться. Короче, не буду ходить вокруг да около. Я всё о ней знаю.
– Что ты знаешь? – испуганно спросила Инесса.
– Я знаю о её зависимости, – сказала я, понизив голос. – Случайно узнала, буквально полчаса назад. Ей повезло, что это оказалась я, а не Ирма. Иначе тогда Таисия точно всё узнала бы.
– Что ты предлагаешь? – спросила Инесса, всё ещё не понимая, куда я клоню.
– Блин, Инесса, ей завязывать надо с наркотиками, – сказала я, не выдержав, – и мы должны ей помочь.
– Но как?
– Здесь за ней присмотрим я и Жанна, и Люся тоже, – ответила я. – А ты найди хорошего врача-нарколога: её надо как можно скорее поместить в клинику.
– Ясно, – сказала Инесса. – Молодцы, девки, давайте, держите её там подальше от этой дряни. Пора уже ей выбираться из этого болота.
– Всё, Инесса, до связи, – сказала я, – на тебя вся надежда. Нужен врач.
Мы распрощались с Инессой, а тем временем Элла вернулась в кухню и дрожащими руками протянула мне пластиковую коробочку с шестью одинаковыми отделениями. Я заглянула внутрь: два из них были пусты.