Мы слегка двигались, словно в танце. Тогда я расстегнула молнию на её брюках и проникла рукой в её трусики. Она тихо застонала. Я нежно ласкала пальцами её «святыню», а она тяжело дышала и тёрлась лбом об мой висок.
Я повернула голову к креслу, туда, где удобно расположился мой клиент, словно в кинотеатре. Он сидел и жадно наблюдал за происходящим. Я поняла, что я на верном пути, и снова повернулась к своей «жертве».
Лёгкое опьянение и необычность происходящего переросли в некий кураж, который захлестнул меня и заставлял вытворять небывалые ранее штуки. Я подтолкнула девушку к кровати и повалила её на постель. Мы расположились поперёк моей широкой кровати, боком к заказчику, чтобы ему было хорошо всё видно.
Я склонилась над девушкой и снова проникла языком в её рот. Затем я стала постепенно раздевать её, осыпая поцелуями её тело, так же, как делала бы это с мужчиной. Я не торопилась, и это ещё больше заводило девушку. Когда я добралась до её трусиков, она уже была порядком возбуждена и приподнимала таз, чтобы я поскорее освободила её от остатков одежды, что я и сделала.
Я себя странно чувствовала, лаская вместо мужчины женщину и видя сейчас перед собой не привычную картину в виде эрегированного пениса, а женскую вагину с набухшими от возбуждения половыми губами. Я ощущала себя и женщиной, и мужчиной одновременно.
Но, впрочем, я отвлеклась, а моя клиентка изнемогала от нетерпения. Тогда я провела рукой вдоль её тела, от впадинки между грудей и до лобка, и развела пошире её бёдра, затем опустилась меж них, отчего она запрокинула голову с закрытыми от сладострастия глазами и застонала в предвкушении горячих ласк. Я не стала больше её мучить и ворвалась языком в «её мир», придерживая руками за бёдра. Девушка прогнулась в спине, будто её пронзила молния, и громко застонала, словно задыхаясь.
Очень скоро я поняла, что моя челюсть и мой язык жутко устали с непривычки. Это было совсем не похоже на мужской минет, и довольно скоро моя нижняя челюсть и скулы ныли от напряжения, а до настоящего оргазма у барышни, по-видимому, было ещё далеко, хоть она и стонала, и хватала ртом воздух, и двигала тазом вверх-вниз, чем только сбивала меня с ритма.
В какой-то момент я просто не смогла дальше продолжать, поэтому прервала ласки и поднялась на ноги. Я снова посмотрела на клиента – он сидел с запрокинутой головой и из-под полуопущенных век наблюдал за нами. Тогда я развернулась к нему лицом и сняла с себя трусики. Подразнив слегка себя пальцами, я развернулась к нему спиной и прогнулась в талии, выставив ему на обозрение все свои прелести. Затем я подошла к шкафчику и достала оттуда страпон – обычный фаллоимитатор, только с приспособлениями для крепления на бёдрах, чтобы можно было им управлять, как своим собственным органом, а не держать в руке. Моника прежде показала мне, как им пользоваться.
Я закрепила страпон на своих бёдрах, затянув ремни на ягодицах и талии, и опять склонилась над девушкой, которая наблюдала за всем происходящим широко распахнутыми глазами.
– Не бойся, детка, – сказала я, – больно не будет.
И подмигнула ей. Затем снова обласкала языком её киску, которая уже давно жаждала проникновения, и приподнялась над ней, чтобы аккуратно «войти». Девушка опять застонала и развела широко бёдра. Я чувствовала, как мой гибкий силиконовый фаллоимитатор погружается во что-то влажное и горячее, он будто проваливался куда-то, а затем возвращался обратно, чтобы снова погрузиться, подчиняясь неспешному ритму моих тазовых движений взад-вперёд.
Меня не покидало всё то же странное ощущение, что я сейчас не совсем женщина. Подо мной извивается другая такая же женщина, как я сама, а я трахаю её искусственным членом, который торчит сейчас у меня на лобке, будто настоящий. Я стала постепенно наращивать темп, мои движения стали резче, глубже. Я видела, что ей это нравится, и не сбавляла обороты. Она забросила ноги мне на талию и крепко обхватила меня ими, словно не желая выпустить, пока не выжмет из меня все силы.
Я продолжала энергично работать тазом, как будто желая раздавить свою партнёршу, а она то откидывалась назад, то снова прижималась ко мне. Наконец, она напряглась, развела широко ноги, согнутые в коленях, и так застыла, а я продолжала двигаться в прежнем бешеном ритме. И вдруг она затрясла тазом и бёдрами, и громко застонала, запрокинув голову далеко назад.