О-ля-ля, я довела до оргазма женщину!
Через некоторое время я перестала двигаться, и лишь мягко надавливала основанием «пениса» на её клитор, отчего она передёргивалась всем телом и продолжала вздыхать и стонать.
«Да уж, работа не из лёгких, – подумала я, переводя дыхание. – Оттрахать женщину до оргазма куда сложнее, чем мужчину. Хотя, быть может, это только с непривычки?»
Мои руки устали, ноги ныли, челюсть сводило от длительных оральных ласк, а спина покрылась испариной. Я слезла с барышни и сняла с себя страпон. Затем приблизилась к клиенту и спросила:
– Тебе понравилось?
– О да, Марго, – ответил он пересохшими губами. – Я сам почти кончил.
– Может, тебе помочь немного? – спросила я и, не дожидаясь ответа, опустилась перед ним на колени и расстегнула молнию на его штанах …
Минет длился не более минуты. Мне даже практически ничего не пришлось делать. Он был настолько возбуждён, что эякулировал в буквальном смысле через минуту, схватив в порыве сильнейшего оргазма меня за голову и силой насаживая на свой разбухший пенис. Я барахталась в его руках, как рыбка в сетях рыбака, но напрасно. Он отпустил лишь тогда, когда всё было окончено.
«Что ж за день-то сегодня такой? – говорила я про себя, в очередной раз переводя дыхание. – Выжали меня, как лимон, с двух сторон. Убирайтесь уже поскорее, дайте отдохнуть!»
Наконец, они оба оделись и ушли, распевая на все лады, какая я молодчина, профессионалка и просто супер! Перед тем, как уйти, клиент вернулся к моему столику, на который час назад положил деньги, и добавил ещё двести гривен.
Мои старания были увенчаны успехом и оплачены с лихвой. Мало того, что я по праву получила за свою работу девятьсот гривен, так ещё и личные чаевые сегодня составили четыреста гривен, почти половину от зарплаты. Итого, тысяча триста за час. Почаще бы так.
Я была довольна. Теперь я зарабатывала гораздо больше, чем на «шестёрке», и при меньших затратах. Здесь у меня не было по пять-семь клиентов за смену. Обычно это были два-три, реже четыре. Но оплата была выше, к тому же довольно часто случались дополнительные услуги: то анал, то страпон, то БДСМ. А это двойной тариф, да ещё и щедрые чаевые.
Мой материальный статус заметно вырос, в особенности по сравнению с первоначальным уровнем, когда полтора года назад я только приехала в столицу. Я давно уже перестала экономить и считать каждую копейку, как это было по началу. Я свободно тратила деньги, покупала себе дорогие вещи, фирменные сумочки и нежнейшее нижнее бельё, золотые украшения и дорогую элитную косметику. Мы с Моникой обедали в ресторанах, отдыхали в модных клубах, передвигались по городу исключительно на такси, и ничем по сути не отличались от той зажиточной молодёжи, к которой я когда-то тянулась и ощущала недосягаемость и пропасть между ними и мною самой.
Да, нынешняя Марго внешне выгодно отличалась от прежней Софии. И мне нравились эти перемены. Наконец-то я могла свободно позволить себе всё то, чего мне так не хватало раньше. Я выбирала одежду не по цене, а покупала то, что нравится. И это было компенсацией мне за мой образ зарабатывания денег. Меня покупали, каждый день пользовались моим телом, как хотели, а взамен обеспечивали мне материальную свободу и независимость. И меня всё устраивало. Я не была дешёвкой, а, подобно «Интердевочке», была дорогой элитной проституткой. А почему бы и нет? Коррозия моей души ещё не пробила брешь, зачерствение и атрофия чувств ещё не проявились апатией и депрессией, поэтому я была вполне довольна сложившимся положением дел.
Я спасалась от бедности и серости существования, от предательства и лжи любимого мужчины, я мстила ему и всему миру своим искривлённым, будто в разбитом зеркале, счастьем и куражом. Я снова видела яркие ночные огни столицы – и они светили для меня.
13.
Так незаметно промчались два месяца. Наступил апрель, а вместе с ним пришла и настоящая весна. Морозы, наконец, отступили, и тёплый ветер разносил по округе влажный запах тающего снега.
Настроение моё взмыло вверх, как это всегда бывает весной. Я будто бы очнулась от зимнего оцепенения, и теперь не ходила, а летала по воздуху, словно мотылёк. У меня на душе было легко и свободно. В животе порхали бабочки, и ощущалось лёгкое волнение, будто в ожидании чуда или в преддверие чего-то нового. Я была опьянена весной, словно находилась в каком-то дурмане. Поэтому не сразу поняла Натали, когда она позвонила и срывающимся от волнения голосом сказала, что нашли Ксюшу. В первую секунду я даже вскрикнула от радости, но потом сообразила, что что-то не так.