– Скажите, Элина Владиславовна, а вы слышали когда-нибудь, чтобы они с Ксенией ругались или кричали друг на друга? – спросил Исаенко.
– О, это бывало, особенно в последнее время, – ответила женщина. – Наш Игорёк вспыльчивый, он за словом в карман не полезет. Горячий молодой человек.
– Ну, хорошо. А что-нибудь необычное вы не припомните? – спросил Исаенко. – Может быть, в день их последней встречи или в какой-нибудь другой день?
Элина Владиславовна неуверенно покачала головой.
– Пока что я ничего больше не могу вам сказать, – ответила она. – Но, возможно, я что-нибудь вспомню позже, и тогда обязательно вам сообщу. Вы мне свой номер телефона запишите.
– Обязательно, – сказал Исаенко, достал из нагрудного кармана визитную карточку и протянул хозяйке. – Вот, прошу вас, как только что-нибудь вспомните, любую мелочь, обязательно звоните, мы сразу же приедем. Может, вы видели здесь ещё кого-нибудь, может быть, что-то слышали?
– А вы полагаете, что эту бедную девушку убил Игорь? – спросила она.
– Мы предполагаем разное, в том числе, и это, – ответил Исаенко уклончиво. – Мы расследуем тяжкое преступление, ищем убийцу, который хладнокровно задушил молодую красивую девушку и выбросил тело у дороги. Любая информация может подтвердить предположения в отношении Игоря Плетнёва, либо же снять с него всякие подозрения.
– Хорошо, как только я что-то вспомню, сразу позвоню, – сказала Элина Владиславовна. – И ещё, Борис Витальевич, не могли бы вы оставить мне фото той девушки? Возможно, глядя на её лицо, я быстрее что-то вспомню.
– Никаких проблем, – ответил Исаенко и достал из другого нагрудного кармана фотографию. С фото смотрело улыбающееся лицо Ксюши.
Исаенко и Скворцов поблагодарили хозяйку за добрый приём и полезную информацию, которую получили от неё.
– Вот видишь, Женя, совсем не обязательно опросить десяток соседей, – сказал Исаенко, когда они уже вышли на улицу. – Бывает достаточно поговорить с одной такой вот Элиной Владиславовной, и информации получишь больше, чем от десятка свидетелей. И заметь, полезной информации, точной и упорядоченной. Словно она специально для нас её заготовила.
– Н-да, – протянул Скворцов, – побольше бы нам таких словоохотливых свидетелей. Проблем бы не было с раскрываемостью.
– Так, заметь, она не просто словоохотлива, – возразил Исаенко, – она внимательна и наблюдательна. Думаю, она поведает нам ещё много интересного. Элина Владиславовна станет для нас доброй мисс Марпл, я надеюсь.
И он не ошибся в своих предположениях. В тот же вечер позвонила Элина Владиславовна и сказала, что кое-что вспомнила.
– Я сейчас к вам приеду, – сказал Исаенко. – Не стоит о таких вещах говорить по телефону.
Менее чем через час он уже был у сегодняшней новой знакомой.
– Я вас слушаю, Элина Владиславовна, – сказал он. – Что вы хотели мне сообщить?
– Видите ли, Борис Витальевич, – начала она вдумчиво, – я вспомнила некое несоответствие, которое ещё тогда бросилось мне в глаза, а теперь вообще кажется мне очень странным и важным. Я помню, что обычно Игорь провожал свою Ксюшу утром или даже в обед. А однажды я видела, как он выходил с ней глубокой ночью. Только прошу вас, не подумайте, что я постоянно стою у двери и подглядываю в глазок.
– Даже если бы вы дежурили у двери, я не осудил бы вас ни в коем случае, – серьёзно сказал Исаенко. – Поскольку ваши сведения чрезвычайно важны, и в данной ситуации совершенно не важно, каким способом вы их добыли. Прошу, продолжайте.
– И, тем не менее, Борис Витальевич, мне немного не по себе за мою маленькую слабость. Я пожилая женщина, живу уединённо. Чем ещё мне себя развлекать, как не наблюдением за людьми? Это так интересно и познавательно.
– И весьма полезно, – опять серьёзно ответил Исаенко.
– Так вот, довольно часто по ночам у меня бывает бессонница, – продолжала Элина Владиславовна. – В одну из таких ночей я услышала шум из парадной и решила, что это опять ребята приехали с девицами. Я глянула в глазок. И каково было моё удивление, когда я увидела Игоря с той самой блондинкой Ксюшей, выходящих из квартиры и садящихся лифт. Обычно, в такое время он только приезжал сюда, а в тот раз, наоборот, уходил вместе с девушкой. Тогда я не обратила внимания, но сейчас припоминаю, что девушка держалась как-то странно, она словно обмякла в руках Игоря, голова её лежала у него на плече, а он сам крепко держал её за талию и прижимал к себе. Помню, тогда ещё … да, точно, тогда я подумала, что девушка пьяна и совершенно не держится на ногах. А теперь … ведь это могло быть именно в тот вечер, девятого декабря, и возможно, что она была вовсе не пьяна, а … Боже мой, неужели Игорь и правда мог совершить такое?