Я задумалась, восстанавливая в памяти его слова.
– Он тебя … он опять? – Натали не решалась договорить.
– Да, он опять изнасиловал меня, – закончила я за неё. – А потом сказал, что это Виктор ему рассказал обо мне, о том, где меня искать.
– Сволочь! – сказала Натали гневно. – Вот уже законченная сволочь, пробы негде ставить. Скорее бы его уже посадили, и надолго.
– Это моё самое большое желание, – ответила я. – Он ужасный человек. Его даже человеком нельзя назвать. Я всегда чувствовала агрессию и опасность, исходившие от него. Жаль, что Ксюша не поняла этого сама и не ушла от него. Может быть, тогда она сейчас была бы с нами.
– Ты знаешь, Ксюша давно побаивалась его, – сказала Натали. – Она рассказывала мне такие вещи, что я содрогалась и поначалу даже не верила ей. Игоря не привлекает нормальный, человеческий секс. Ксюша говорила, что он любит всякие извращения и насилие. Он требовал от неё полного подчинения и часто заставлял делать такие вещи, от которых тошнота подступает к горлу. Ксюша противилась и возражала против подобных «игр», но это лишь распаляло его и доставляло дополнительное удовольствие, когда Ксюша, в конце концов, делала то, что ей совсем не по душе. Наручники и плётка – детские игрушки в сравнении с тем, что любил Игорь. Его излюбленной забавой было удушение во время самого акта. Он даже просил однажды Ксюшу, чтобы она удушила его шёлковым шарфом в то время, пока будет содомировать его фаллоимитатором.
– Боже, какой ужас, – я скривилась.
– Сейчас тебе рассказываю, а меня всю выворачивает, – сказала Натали, тоже скривившись. Потом продолжала: – Тут уже Ксюша наотрез отказалась и сказала, что уйдёт от него насовсем, если он ещё раз ей такое предложит. Одно дело – душить его шарфом во время секса, и совсем другое – трахать мужика в зад!
Сказав это, Натали вся передёрнулась. Я тоже невольно содрогнулась. Конечно, в моей жизни было во сто крат больше разврата, чем в жизни Натали, но даже на меня до сих пор наводили ужас и отвращение подобные забавы. А ведь Таисия неоднократно настаивала, чтобы мы осваивали страпон в отношении мужчин, и время от времени возвращалась к этой теме, руководствуясь знаниями психологии и догмой, что «вода камень точит».
– Я думаю, что именно во время одной из таких вот «забав» Игорь и задушил Ксюшу, – сказала Натали после некоторого молчания. – И, возможно даже, не случайно. Я думаю, в своих сексуальных «играх» он давно уже переступил черту; для него размыты и стёрты все границы, и теперь то, что повергает в шок нормального человека, для него норма и источник удовольствия. Он утратил свою человеческую природу и превратился в … нет, даже не в животное. Животное никогда не убивает ради забавы. Игорь превратился в монстра.
– Всё это верно, Натали, – согласилась я, – то, что ты сейчас говоришь. Но, поверь, он мог это сделать и не во время секса. Он неадекватен, и для него свернуть кому-то шею – ничего не стоит.
И я опустила ворот, открыв на своей шее синие следы от пальцев Игоря.
– Господи, Софи, что это?! – вскричала Натали. – Какие ужасные синяки! Это он с тобой такое сделал?
– А кто же ещё? – ответила я и вернула ворот на место. – Я прогоняла его, потом бросилась на него, хотела расцарапать его в кровь. И тогда он оставил мне на память вот это, чуть не задушив меня.
– Послушай, Софи, этого нельзя оставлять просто так, – горячо сказала Натали. – Давай сейчас же поедем к Исаенко, пусть зафиксирует синяки, назначит экспертизу, составит акт или протокол, ну или что там ещё.
– И что? – спросила я. – Что дальше?
– Ну как же? – негодовала Натали. – Они подошьют этот случай к общему делу.
– Наивная моя Натали, – я грустно улыбнулась. – Неужели кто-то станет слушать показания проститутки? Ты забыла, кто я? Нет, Натали, я думаю, моё участие только помешает. Его адвокаты в один миг раздобудут полную информацию обо мне и уничтожат меня, как свидетеля, как пострадавшую и вообще, как личность.
– Но что же тогда делать? – воскликнула Натали, заламывая руки.
– Не знаю.
– Я всё равно не намерена молчать, – твёрдо сказала она. – Извини, но я расскажу об этом Жене. Пусть даже они не станут применять это в деле, но хотя бы будут в курсе, чтобы в случае необходимости смогли тебя защитить.
– Да, но тогда тебе придётся рассказать им обо мне и всё остальное.
– Тебя это смущает? – спросила Натали неуверенно. – Если ты не хочешь, я не стану ничего говорить.