– Да что они вообще себе думают, эти ищейки? – вмешался Юрий Юрьевич, искренно возмущаясь действиями «органов». – Распустились, думают, им всё дозволено. Надо бы их поприжать слегка.
– А почему этот следователь нацелился именно на вашего друга? – поинтересовался господин Костюк. – Может быть, он не так уж и чист в том деле с трупом молодой девушки?
– Даже если так, там дело выеденного яйца не стоит, – ответил Михаил Васильевич. – Убита стриптизёрша-проститутка. Разве можно из-за таких пустяков беспокоить серьёзных людей?
– Да, я с вами согласен, – сказал господин Костюк. – Не стоит. Так что вы от меня-то хотите?
Михаил Васильевич посмотрел на Юрия Юрьевича, затем на господина Костюка, и сказал:
– Хотелось бы, чтобы моего знакомого оставили в покое. Можно ли каким-то образом повлиять на следствие, чтобы дело было затянуто по времени, или вообще закрыто, за недостаточностью улик, к примеру? Возможно ли такое?
– В наше время возможно всё, господин Вениаминов, – ответил важный гость. – Это будет несложно. Но недёшево.
– Цена не имеет значения, – спокойно ответил Михаил Васильевич. – Мой «клиент» готов заплатить, сколько потребуется, только бы освободиться от неприятных и навязчивых хлопот.
– Что ж, тогда в ближайшее время его вопрос будет решён положительно.
– Благодарю вас, господин Костюк, – поблагодарил Михаил Васильевич.
* * *
Женя Скворцов пришёл после выходных на службу, готовый продолжить поиски, но его ожидала неприятная новость.
– Ну, чем займёмся сегодня? – спросил он своего начальника. – С чего начнём? Куда поедем?
Исаенко глянул на него мрачно и сказал:
– Если ты о деле Ксении Бондарь, то хочу тебя «обрадовать»: мы этим больше не занимаемся.
– В смысле? Не понял. Вы отказываетесь? – Скворцов ушам своим не верил. – Это шутка такая?
– Нет, Женя, это не шутка, – ответил Исаенко с саркастической улыбкой, прикрывая ею гнев и бессильную ярость, клокотавшие в нём. – Нас с тобой отстранили. Дело передали в прокуратуру. Я уже сдал все материалы по нему.
– Но почему?! – крикнул Скворцов. – Ведь это дело вели мы, с самого начала! У нас все ниточки, все свидетели, все показания. Работа стольких недель и месяцев! Мы же с вами собирали по крохам ту скудную информацию, которой сейчас владеем. И теперь просто взять, и отдать это всё в прокуратуру? Может, получится сотрудничать? В нашу, районную забрали?
– Нет, в городскую, – ответил Исаенко.
– Ого, – присвистнул Скворцов. – Чем они это объяснили?
– Наивный ты простак, Скворцов, – усмехнулся Исаенко. – Наверху ничего не обязаны объяснять. Они просто забрали у нас это дело, и всё. Точка. Но ты не грусти, мой друг. Ведь теперь отпали все малейшие сомнения в том, что убийца Плетнёв. Он каким-то образом проведал, что мы идём по его следу, и нажал на нужные рычаги. И, ву-а-ля, дело, где он проходит как главный подозреваемый, передают в прокуратуру. И я не удивлюсь, если «по пути» потеряются какие-нибудь данные, или вообще дело будет отложено за недостаточностью информации. И соскочит этот Плетнёв, как рыба с крючка.
– Сволочь! – выругался Скворцов.
– Да уж, – согласился Исаенко. – Ты гляди, как засуетился. Видать, подобрались мы к нему совсем близко, раз всё так серьёзно закрутилось. Продолжает следы заметать.
– Я не намерен останавливаться! – заявил Скворцов. – Я выведу его на чистую воду.
– Ты не горячись, Скворцов, – спокойно сказал Исаенко. – Потише, а то можешь таких дров наломать.
– Я обещал Натали, что посажу Плетнёва, – стоял на своём Скворцов. – Что я теперь ей скажу? Если вы отказываетесь, то я и один справлюсь. С вами, или без вас, Борис Витальевич, но я доведу это дело до конца.
– Ух ты, какой детектив Холмс выискался. Остынь, повторяю. Ради твоего же блага, Женя. Говорю тебе, раз это дело у нас забрали, значит, кто-то не хочет, чтобы оно было раскрыто. Смекаешь? Поэтому прямо сейчас не надо ничего предпринимать. Особенно таких вот поспешных, неразумных и неосторожных действий.
– Но что же нам делать? – Скворцов в отчаянии развёл руками.
– Надо немного выждать, – спокойно ответил Исаенко. – Немного терпения, Женя. Время само подскажет, что делать дальше. Дождёмся правильного момента и возобновим своё расследование. Но только не сейчас, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. За нами и так наблюдают, раз этим делом заинтересовались наверху. Видно, у этого Плетнёва очень крепкая крыша в верхах.