– София, боже мой, как я хочу тебя, – говорил он сквозь поцелуи. – Зачем ты уехала от меня так надолго? Я люблю тебя, слышишь, только тебя, и буду любить всегда.
– Целуй меня, Илюша, целуй, – шептала я, обнимая его и подставляя своё тело под его поцелуи. – Люби меня жарко, как никогда раньше. Люби меня, целуй, а завтра прогони, забудь. Я недостойна твоей любви, Илюша.
– Что ты говоришь такое? Ты удивительная. Ты самая лучшая. Ты моя любимая, единственная, моя София.
– Нет, мой хороший, мой добрый, ты меня совсем не знаешь. Я очень плохая, я поступаю низко. Я увела тебя с твоей свадьбы, увела от беременной жены и занимаюсь сейчас с тобой любовью, в то время как она, может быть, уже ищет тебя.
Он только крепче сжал меня и прислонил спиной к стене. Я ничему не противилась, отвечая на его пылкие поцелуи и ласки.
– Ты говоришь глупости, – ответил Илья прерывающимся от волнения голосом. – Мне никто не нужен, слышишь?! Только ты. Даже если ты после этого опять меня бросишь.
Он стянул с меня джинсы и развернул к себе спиной. Сладкая дрожь прокатилась по всему моему телу, когда он с громким стоном вошёл в меня. Обнимая меня и покрывая поцелуями мою шею, спину, плечи, он двигался, дрожа всем телом и не сдерживая стоны, совсем не боясь, что нас могут услышать и обнаружить. Он совершенно забыл о своей свадьбе, о беременной жене.
– Ни с кем я не чувствовал того, что чувствую с тобой, – сказал он, когда наше дыхание снова пришло в норму после бешеной пляски. – Я женился по необходимости, но знай, я всё брошу, если ты вернёшься ко мне.
– По необходимости, говоришь? – спросила я. – А в постель ты её тащил тоже по необходимости?
– Прости меня, София, – сказал он и обнял меня. – Но тебя не было рядом, ты уехала, бросила меня. Я попытался начать жизнь заново, без тебя. Видишь, даже начало получаться.
– Нет, это ты меня прости, Илюша, – нежно сказала я. – Ты ни в чём не виноват. Ты совершенно свободен и можешь поступать, как тебе хочется, как считаешь нужным. Это я виновата, одна я. Это я должна была сейчас сказать тебе: «Нет», и не допустить того, что только что было.
– Нет, что ты, – испуганно ответил он. – Я бы всё равно не смог тебя сейчас отпустить. Слишком долго я жил без тебя.
Он нежно поцеловал меня в висок.
– Ладно, пора уже, – сказала я, отстраняясь от него и высвобождаясь из его объятий. – Тебя, наверное, уже хватились. Возвращайся на свой праздник.
– Мы увидимся завтра? – спросил Илья.
– Вряд ли, – ответила я.
– В восемь вечера приходи сюда. Я буду ждать.
– Не жди. Я не приду.
– Я всё равно буду ждать, – упрямо сказал Илья.
– Как хочешь, – я пожала плечами и вышла на улицу.
На ночном небе ярко светили звёзды, и среди них сверкал тонкий серп молодого месяца.
* * *
На следующий день я уехала. Меня ждал Киев, ждала работа, подруги, ждали Томка и Натали.
Я не знала, приходил ли Илья вечером в условленное место, ждал ли. Думаю, что приходил, обманув молодую жену, будто ему надо отлучиться по каким-нибудь делам. А потом, так и не дождавшись меня, вернулся поздно домой, расстроенный и обозлённый. Может быть, даже нагрубил жене или накричал на неё в ответ на её расспросы. А сам ломал голову, почему я не пришла. Позже, может, через день или два, он узнает, что я уехала. Уехала, снова бросив его и даже не попрощавшись. И будет опять страдать, и метаться, словно медведь в клетке. И будет срывать свою злость и раздражение на жене. А она, не понимая, в чём причина, будет лить слёзы.
Но мне было всё равно. Мне было не жаль их. Я убедилась в том, что Илья по-прежнему любит меня, и этого достаточно. Зачем мне это надо? Я не знала. Но я эгоистично и жестоко упивалась своей властью над очередной жертвой и сознанием того, что меня искренно любят.
Предательство, страдания и обида испортили меня. Моя душа постепенно черствела, а чувства ржавели, словно благородный металл, поедаемый коррозией. В моих шутках стал часто звучать сарказм, а в замечаниях – нескрываемая ирония.
Однажды, вскоре после моего возвращения из незапланированного отпуска, произошёл случай, который раньше вызвал бы во мне, скорее всего, сочувствие и сострадание, а теперь просто развеселил и даже насмешил.
Известно, что многие девушки, работая проститутками в борделях, имеют вторую жизнь: семьи, детей, и даже мужей или просто бойфрендов. Это особенно часто встречалось среди «приходящих» сотрудниц, которые не проживали постоянно на базах, как мы, а приходили на работу посменно, остальное время проводя дома.
Так, к примеру, у нас работали подружки Тина и Марианна. Они приходили то в дневные, то в ночные смены, имели один выходной в неделю и возвращались домой к своим постоянным парням. Те думали, что их девушки работали в элитном спортивном клубе. Я не знаю, конечно, как они объясняли свои ночные смены. Но это и не моё дело. Как-то объясняли.