Исаенко замолчал и посмотрел на Скворцова, шагающего рядом. Женя обернулся к нему и спросил:
– К чему вы мне это говорите? Вы пытаетесь напугать меня?
– Нет, Женя, не напугать, – серьёзно ответил Исаенко. – Я лишь предупреждаю тебя. Наши дальнейшие действия могут представлять опасность. И, чем ближе мы будем подбираться к Плетнёву, тем серьёзнее опасность будет нам угрожать. Преступник, уверенный в своём могуществе, но загнанный в угол, подобен дикому зверю или сбесившемуся псу. Он будет бросаться вперёд и идти напролом. Ему тогда уже будет нечего терять. Я просто хочу, чтобы ты знал, во что ввязываешься, пока не поздно ещё отступить.
– Отступить?! – удивился Скворцов. – Я и не думал отступать. Вообще не понимаю, к чему все эти предостережения. Я уже не мальчик и прекрасно понимаю, чем всё это грозит. Спасибо вам, конечно, за беспокойство. Но покончим на этом. Я жду не дождусь, когда мы, наконец, посадим его на скамью подсудимых, и когда ему не сможет помочь ни один адвокат.