«Скорее бы всё это уже закончилось, – думал он, досадуя, что такое прекрасное утро было испорчено. – Скорее бы уже закрыть этого Плетнёва, чтоб перестал людям жизнь портить. Но это всё ерунда. Главное – меня Натали ждёт».
* * *
Днём мне позвонила Натали и потребовала безотлагательно встретиться. Ей надо было срочно мне что-то рассказать.
– Я заканчиваю в семь, – сказала я. – Давай в восемь в нашем кафе.
– Договорились, – ответила она. – Томке я сейчас позвоню. Всё, до вечера.
Без четверти восемь я была в означенном месте – в нашем любимом кафе, где готовили самый вкусный горячий шоколад. Натали была уже здесь. Через десять минут прибыла и Томка.
Натали вся сияла, как медный самовар. Она рассказала о прошедшей ночи, о том, как они с Женей гуляли и целовались, как встретили рассвет на балконе смотровой башни, о своих чувствах и переживаниях.
– Девочки, по-моему, я влюбилась, – сказала она, залившись румянцем.
– Подожди, что значит «по-твоему»? – спросила Томка. – Когда любят, знают наверняка. А то, что это: «наверное, может быть …»?
– Да знаю я, знаю, – засмеялась Натали. – Я по уши влюблена. Поняла это вчера вечером.
– Ну, наконец-то, добился парень своего! – Томка взмахнула руками. – Полгода окучивал нашу неприступную Натали, и не зря. А я ведь с самого начала говорила, вы помните? Помните?
– Да помним, Томка, конечно, помним, – засмеялась я. – Ты у нас великая сваха, всё знала наперёд.
– Ладно вам, – отмахнулась Томка и обратилась опять к Натали: – Ну, так и что дальше? Замуж тебя будем выдавать?
– Да погоди ты, – Натали засветилась счастливой улыбкой. – У нас всё только начинается. А ты уже о свадьбе говоришь.
– Опять не верит? – Томка всплеснула руками. – Забыла, что ли, что я правду говорю?
– Нет, нет, я тебе верю, – ответила Натали, – я тоже не против. Но дай сначала хоть погулять немного, на свидания побегать. Кстати, Женя почему-то весь день мне не звонил. Спал, наверное. Или занят был.
– Сама позвони, – выпалила Томка.
– Вот ещё, – гордо заявила Натали. – Любовь любовью, а достоинство своё ронять не надо. Освободится – позвонит. А я не собираюсь сама названивать, тем более, если занят.
– Не девушка, а мечта просто, – Томка подкатила глаза и сложила, как в молитве, руки.
Мы дружно рассмеялись. Вечер продолжался в лёгкой, весёлой атмосфере. Мы сидели за столиком под ивами, играла лёгкая музыка, дымился шоколад в наших чашках.
Тёплый летний вечер окутал нас, словно тонкой шалью. На город опустились сумерки. Солнце уже ушло за горизонт, оставив ярко-розовое сияние в небе. Загорались фонари и витрины, повторяя ежедневный ритуал. Высоко в небе зажигались первые звёзды.
Я заметила, что Натали время от времени бросала обеспокоенный взгляд на телефон. Я понимала, что её тревожит.
Мы засиделись до позднего вечера. А Женя так ни разу не позвонил. Расставаясь, я попыталась взбодрить и поддержать подругу.
– Не переживай так, Натали, – сказала я. – Завтра он обязательно позвонит.
Но мои слова прозвучали как-то неуклюже. Натали подняла на меня глаза, полные тревоги и отчаяния, и выдавила из себя улыбку.
– Всё будет хорошо, – весело сказала Томка. – Эй, подруга, не грусти. Он обязательно позвонит. Наверняка, он просто был занят весь день.
На следующий день я позвонила Натали и поинтересовалась, не звонил ли Женя. Натали сокрушённо ответила, что нет. Ругала его за непостоянство, за трусость, за ложь и бог знает ещё, за что. Ругала себя за чувства, за то, что поверила ему и дала себя «окрутить», и так далее в том же духе.
– А ты не пробовала сама позвонить? – осторожно спросила я.
– В том-то и дело, что пробовала, – с досадой ответила Натали. – Вчера не выдержала, позвонила, но никакого ответа, и даже не перезвонил потом. И сегодня уже дважды набрала: первый раз опять не ответил, а на второй – вообще телефон отключил. Злюсь на себя за эти звонки. Дура!
– Натали, милая, не делай поспешных выводов, – попыталась я её успокоить. – Ты ведь не знаешь, какая причина на самом деле. Сначала надо выяснить, а потом уже судить.
– Нет, всё! Не хочу ничего выяснять, – кипятилась Натали. – Не позвонил, значит, не посчитал нужным.
Я даже не пыталась больше её вразумить или успокоить – в данной ситуации это было бесполезно. Я по себе знала: когда разум застилает обида, никакие доводы не действуют, даже самые убедительные и логичные. Я оставила её в покое. В конце концов, ревность укрепляет чувства (иногда), а недоразумения и ссоры хорошо «притирают» и примиряют влюблённых. Недаром говорят: «милые бранятся – только тешатся».