Он дёргался в кресле, ускоряясь и пыхтя, как паровоз, а его руки мяли и больно сжимали мою грудь. Я подпрыгивала на нём, как на батуте, и ждала скорейшей развязки. Но не тут-то было.
– Подожди, мася, – сказал он мне прерывающимся голосом, – постой минутку. Дай, я встану.
Я слезла с него и отошла, пока он вставал с кресла и полностью освобождался от остатков одежды.
– Иди сюда, – позвал он меня, обнял и стал облизывать и целовать моё тело, оставляя на моей коже мокрые следы, словно улитка.
Затем он развернул меня к себе спиной, нагнул и снова въехал сзади. Я держалась руками за подлокотники кресла, чтобы не упасть, сотрясаясь от его яростных ударов тазом. Это продолжалось бесконечно долго, мучительно долго. У меня затекли руки и ноги, я уже ничего не ощущала и машинально стонала, желая, чтобы это поскорее закончилось.
Наконец, по бешеному темпу и громким стонам клиента, я поняла, что он приближается к оргазму. Я застыла, чтоб ненароком не сбить его с ритма, и через минуту он взревел, выбрасывая мощные струи спермы в презерватив.
Он ещё какое-то время качался надо мной, говоря какие-то «нежности» и продолжая пыхтеть, как паровоз.
Он весь покрылся потом, капельки стекали по его лицу и свисали с носа и подбородка. Всем своим мокрым телом он прижался ко мне, отчего я затряслась от отвращения. А он рычал и тёрся о мою спину своим лицом.
Затем вот так, в обнимку со мной, он дошёл до кровати и повалился на неё, потащив за собой и меня.
Минут десять мы лежали, не шевелясь, лишь изредка он вздыхал и проводил рукой по моей груди, бёдрам, ягодицам.
«Боже мой, неужели ещё раз?! – пронеслось у меня в голове. – Пощади».
Мой «мучитель» снял использованный презерватив со своего расслабленного пениса и бросил его на пол возле кровати. Затем он снова повернулся ко мне и стал целовать мою грудь, живот, бёдра, развернул спиной к себе и продолжил целовать мою спину, ягодицы. Затем он снова развернул меня лицом и сполз ниже, устроившись между моих ног.
– Марго, ты прекрасна, – сказал он, блестя глазами. – Ты просто великолепна, твоё тело, твой запах, твоя грудь и все твои прелести. Я хочу твою попу.
– Я не практикую анал, – ответила я, пытаясь улыбнуться.
– Жаль, – сказал он. – А может, попробуем?
«Хрен тебе, а не мой зад!» – сказала я про себя, а в ответ покачала головой.
– Ладно, всему своё время, – сказал он. – Тогда не откажи мне в удовольствии. Я хочу удовлетворить тебя языком.
И он опустил своё лицо мне между ног, ожидая, видимо, моей бурной реакции. Но я ничего не чувствовала, кроме неприятных ощущений его присутствия в «святая святых», и боли, когда он засасывал мой клитор или губы, будто это была обычная кожа руки или спины, а не нежнейшее место на моём теле. Я, конечно же, громко стонала, имитируя удовольствие, закатывала глаза и выгибалась в пояснице, когда было особенно нестерпимо. Он же думал, что его действия приводят меня в восторг. Как бы не так! Тем более после сорока минут бешеного вколачивания своего орудия во все возможные отверстия на моём теле. Вот от кого была бы в восторге наша прославленная Анджела с «четвёрки», вот кто довёл бы её до экстаза своими «ласками».
«Блин, кто тебя учил оральным ласкам? – ругалась я про себя. – Кто тебя сказал, что женщине так нравится?! Да такими действиями не то что оргазма не получишь, от всех этих покусываний и посасываний можно вообще обмочиться».
Не в силах больше терпеть эту пародию на кунилингус, я принялась часто дышать, извиваться и громко стонать, имитируя приближение оргазма. Через минуту всё закончилось. Он, наконец, отстал от меня. Я ещё раз громко вздохнула от наступившего облегчения, а он принял это на свой счёт и, довольный собой, улыбнулся и похлопал меня по ягодице.
– Ну что, малыш, понравилось? Спасибо за доставленное удовольствие, – сказал он. – Надеюсь, тебе было так же хорошо, как и мне.
– Конечно, милый, – улыбнулась я в ответ.
– Если ты не против, я буду иногда приходить к тебе, о”кей?
Я чуть с кровати не свалилась.
«Нет, только не это!» – кричала я про себя, а вслух ответила:
– Конечно, приходи, милый.
Он оделся, глянул на часы и сказал:
– Так, сейчас восемь, мы с тобой начали в половине седьмого. Значит, полтора часа.
Он достал из кармана кошелёк, отсчитал деньги и положил на столик. Затем достал ещё двести и положил рядом.