Мы опять дружно рассмеялись.
Покончив, наконец, с обедом, мы пошли снова прогуляться по парку. Мы дурачились, веселились, катались на качелях, ели мороженое и сладкую вату, а вечером плавали на речном трамвайчике.
Это был самый лучший день в моей жизни за последние несколько месяцев. Со мной снова была моя лучшая подруга, моя надёжная опора и поддержка. И, главное, Тома не осуждала меня, она спокойно отнеслась к моим переменам, к моим взглядам и решениям. И я очень ей за это благодарна. Это то, что я ценю в ней больше всего: умение вовремя поддержать, умение просто выслушать и не осудить, не макать лицом в грязь, приговаривая: «Я ведь предупреждала. Теперь хлебай».
* * *
Теперь, после долгожданной встречи с Томой, когда всё встало на свои места, когда я успокоилась и вновь обрела твёрдость духа, мне уже ничего не было страшно. Теперь, после того, как я всё рассказала Томе и сняла камень со своей души, я почувствовала облегчение и поверила, что все мои жертвы не напрасны. Я больше не сомневалась ни в чём.
Теперь я могла встретиться с Натали и Ксюшей, и спокойно спросить их о Викторе. Потому что на самом деле, как бы я ни гнала от себя эти мысли, я была вынуждена признать, что, продолжаю любить Виктора, несмотря ни на что. Ни его предательство, ни моя боль и обида не смогли победить моё чувство. Я каждый день пыталась убедить себя в обратном, в том, что этот человек ненавистен мне и даже безразличен. Но всё было напрасно. Я продолжала любить его и невыносимо страдала.
Я пообещала себе забыть его, вырвать из своего сердца, больше никогда не встречаться с ним. Но для меня было крайне важно знать: раскаивается ли он хоть немного в своём поступке, искал ли он меня, спрашивал ли хоть раз?
Я позвонила Натали и договорилась прийти к ним домой днём, между ночными сменами.
У нас с девочками была не менее бурная встреча, чем с Томой несколькими днями ранее. Ксюша прямо визжала от радости. Мы обнялись и расцеловались. Затем девочки рассказали о переменах в клубе за последние два месяца. Алекс набрал новых девочек, две из них живут теперь в квартире Натали и Ксюши, в моей комнате.
– Ты же знаешь, арендная плата, – вздохнула Ксюша. – Её легче платить втроём-вчетвером. На двоих это очень дорого выходит. А искать другую квартиру, поменьше, мы не хотели, уже привыкли к этой.
– Я всё понимаю, – успокоила я её. – Ты говоришь так, будто оправдываешься или извиняешься. Я ведь ушла от вас, и теперь вам нужны были новые компаньонки. А как наша Ксюша себя ведёт? – спросила я, меняя тему. – Промышляет всё тем же?
– А куда она теперь без своего «хобби»? – Натали подкатила глаза к потолку. – Кто бы мог подумать, что под этой ангельской внешностью скрывается такая ненасытная похотливая сучка?
Ксюша звонко рассмеялась от такой «лестной» характеристики.
– Ой, да брось, Натали, – сказала она, смеясь. – Каких-то пару раз в неделю.
– Каких-то пару раз? – повторила Натали. – Пару раз – это только с весёлыми компаниями. А ещё есть твой распрекрасный жеребец Игорёк.
– Как?! Ты продолжаешь встречаться с Игорем? – воскликнула я. – Даже после того, как я тебя о нём предупредила, и ты пообещала мне, что оставишь его?!
– Ну, Сонечка, – Ксюша сложила руки в мольбе, – ну, пожалуйста, не ругай меня. Я его люблю, и он меня тоже любит. Он хороший. Он меня таким штукам разным научил. Если хочешь, я тебе как-нибудь расскажу.
– Нет уж, спасибо, – запротестовала я. – Всякие такие штуки от твоего Игоря меня не интересуют. Ксюша, почему ты так несерьёзно отнеслась к моим словам? Я ведь не шутила. Игорь – опасный человек, двуличный. Ты его совсем не знаешь.
Но я видела, что Ксюша меня совсем не слушала. Она была глупо, наивно и по-детски влюблена в своего Игоря, и не хотела ничего слышать.
Натали махнула в её сторону рукой и сказала:
– Расскажи, как ты? Где ты сейчас? Чем занимаешься?
– Я занимаюсь тем, чем и Ксюша. Только она «пару раз в неделю», а я профессионально и ежедневно, – ответила я.
– Да ладно!
– Ничего себе! – присвистнула Ксюша. – И как это случилось?
Я рассказала свою историю. Девочки слушали с раскрытыми ртами, особенно Ксюша. Она ловила каждое моё слово.
– Слушай, Софи, а может и мне к тебе податься? – сказала она. А потом добавила: – Хотя нет, я не настолько голодна, чтобы каждый день трахать разных мужиков. Ой, прости, Софи.
– Ничего, дорогая, не извиняйся, – улыбнулась я. – Между прочим, я тоже не с голодухи подалась в путаны, а по другой причине. Кстати, я хочу попросить вас никому не говорить обо мне, о том, где я сейчас работаю. Особенно твоему Игорю, – посмотрела я на Ксюшу и повысила голос.