Она встала с мягкого диванчика и шатающейся походкой пошла прямо через весь зал по направлению к выходу.
– Так, Софико, по-моему, на сегодня хватит, – сказала Томка. – Поехали по домам.
– Согласна, – кивнула я и почувствовала головокружение. – О, надо поменьше бодаться, а то вертолётики кружат перед глазами. Да, Томка, поехали домой. Только надо найти Ксюшу и Натали.
Мы забрали с собой их сумочки и пошли к выходу.
Девочек мы нашли в дамской комнате. Нашей «даме» Ксюше было нехорошо, её стошнило, и теперь Натали умывала её перед зеркалом.
– Наверное, шампанского перекушали, – сказала Томка, громко икнув.
– Нет, – отозвалась Ксюша, – просто последний коктейль был лишний.
– Я думаю, и парочка предпоследних тоже, – добавила Натали, растирая холодной водой потёкшую косметику по лицу подруги.
Когда Ксюша подняла своё лицо от умывальника, вид у неё был плачевный: потёкшая тушь измазала веки и щёки, намокшие волосы прилипли ко лбу и вискам, и в довершение образа громкая икота сотрясала Ксюшу, словно разряды электрического тока.
– Так, девочки, в таком виде выходить не годится, – сказала я. – Натали, идите с Томкой вызывайте такси, а я пока приведу в порядок Ксюшу.
Тома и Натали вышли, а я достала влажные салфетки и стала оттирать с Ксюшиных щёк чёрную тушь. С трудом, но у меня это получилось: чёрные потёки под глазами и на щеках я убрала. Зато я так натёрла ей кожу, что теперь её щёки горели, будто по ним надавали пощёчин.
– Ну, по крайней мере, чисто, – сказала я вслух, критическим взглядом осмотрев свою работу. – Так, теперь добавим немного красок.
Я достала из Ксюшиной сумочки помаду и, как мне показалось, довольно неплохо, а главное, ровно, накрасила ей губы. Затем я убрала волосы с её лица и зачесала их назад, и Ксюша снова приобрела аккуратный вид. Ну, во всяком случае, мне так казалось.
Но, когда за нами вернулась Натали и увидела спящую стоя Ксюшу с натёртыми до красноты щеками, накрашенными губами и зачёсанными назад волосами, будто застывшими от сильного порыва ветра, она сползла по стене от смеха.
– Ты чего? – спросила я, недоумевая и покачиваясь, как берёза на ветру.
Сквозь смех она спросила:
– Это ты её разрисовала? Или она от стыда так покраснела?
– Дурочка, чего ты ржёшь? – сказала я и подошла к Натали. – У Ксюши просто тушь потекла, а я немного привела её в порядок.
– Нет, это нельзя просто так оставлять, – гоготала Натали, держась за живот. – У тебя, кажется, на телефоне есть камера? Надо запечатлеть. Обязательно.
Она не отстала от меня, пока я не достала свой телефон.
– Давай, щёлкни пару раз, – просила Натали, продолжая смеяться. – Я, боюсь, не смогу, выроню.
И она опять покатывалась от смеха.
Я пожала плечами, мысленно выругалась на пьяную подругу и повернулась в сторону Ксюши. Тут я на секунду замерла и тоже начала сползать по стене рядом с Натали.
Наша Ксюша стояла, изо всех сил держа равновесие и покачиваясь при этом, как во время качки на корабле. Её красные опухшие щёки горели, как два фонаря; губы, неровно мною накрашенные, были несимметричны, а волосы, казалось, были специально уложены назад сильным феном для рекламы супер-стойкого мусса для волос. И самое комичное в облике Ксюши было то, что она при всём этом спала, время от времени подпрыгивая от икоты.
Я сделала несколько кадров в профиль и анфас.
– Завтра полюбуется на себя, – сказала я, смеясь, и убрала телефон в сумку. – Где Томка?
– Ой, – спохватилась Натали, – она же нас на улице ждёт, в такси.
– Так пошли скорее!
Мы взяли Ксюшу под руки и пошли к выходу, шатаясь и смеясь. Выйдя на улицу, я стала оглядываться в поисках ожидающего нас такси.
– Натали, где такси, где Тома? – спросила я.
– Вот беда мне с вами, – выругалась Натали, придерживая Ксюшу за талию. – Да вот они.
И она указала мне рукой прямо перед самым моим носом, где стояла машина с открытыми дверцами, а спереди рядом с водителем сидела Томка.
– Ну, слава богу, – сказала она, выходя из машины. – Вы там ещё догуливали, что ли? Я уже устала вас ждать.
– Нет, просто Софи приводила в порядок Ксюшу, – сказала Натали, давясь смехом. – Полюбуйся на шедевр.
И она круто развернула Ксюшу лицом к Томке, отчего Ксюша чуть не упала, громко икнула и открыла глаза.
– Девочки, где музыка? – спросила она в полном недоумении. – Почему не танцуем?
– Всё, баста, домой! – ответила ей Натали.
А Томка рядом ржала, согнувшись почти пополам и приговаривала:
– Всё, не могу больше. Софико, ты самый крутой стилист в Киеве!
– Так, всё. Хватит! – топнула я ногой. – Быстро в машину. По домам!