- Чего ты удивляешься? – спросил священник, - это в фильмах всё строго, а в жизни оно не так. Да и тебе так легче будет разговориться и высказаться. Ты ведь не расскажешь ничего потаённого, что у тебя на душе малознакомому человеку, который будет сразу на тебя вешать клише и озвучивать каноны, по которым живёт?
- Вы правы, - улыбнулась Ася
- Вот, ты уже улыбаешься
Ася подкурила сигарету и сняла капюшон. Облокотившись на стол она уставилась в угол комнаты и несколько минут просто молча курила и пялилась в тёмный угол в котором игриво играли тени от горевшей старинной лампы.
- А вот и чай! – добродушный мелодичный мягкий голос священника прервал её от раздумий. – Чай на травах. Матушка рекомендует его пить, когда на душе сильно погано.
- Спасибо, - почти шёпотом произнесла Ася и взяла чашку.
- Я выросла в городе. Мои родители не воспитывали меня. Они постоянно ссорились. Когда мне было шесть, прямо на мой день рождения, мама собрала вещи и ушла из дома. А папа уехал к своей любовнице. – Глядя в окно и не отрывая взгляд начала Ася.
- Моя бабушка постоянно меня пилила, что я буду как моя мать. Что я бестолочь. Не нужно стремиться к чему-то, лучше, как она, идти работать на завод и смириться с тем, что ты никому не нужна. А если я буду куда-то стремиться, то значит буду гулять и спать с мужиками за деньги. – Ася тяжело вздохнула и отпила из чашки. – Ой, и правда очень вкусно!, - улыбнувшись сказала она.
- Да, - мягким голосом сказал священник, - это обидно и больно, когда тебя бросают родители, а единственный близкий человек в тебя не верит.
- В меня никто и никогда не верил. Я никогда не испытывала поддержку.
- Но в этом есть и свои плюсы – ты стала сильной личностью, наперекор всем.
- Это правда. Я перестала оправдываться и просто шла к намеченной цели. Я всегда знала, что никто и никогда мне не поможет и не поддержит.
Ася замолчала и молча отпила чай из чашки. Подкурив ещё одну сигарету, она тихо продолжила.
- Когда я окончила школу, то поступила в институт. Я очень хотела быть журналистом или адвокатом. В общем, мне нравились такие профессии. – Ася улыбнулась. – Я поступила сразу на двойную профессию. Там я могла быть и журналистом и расследовать дела в милиции.
Ася снова вздохнула.
- Продолжай, - сказал священник, - видимо было не всё так просто, как тебе казалось?
- И да и нет. Я не смогла закончить учёбу. Было одно условие – это мужская профессия, как потом выяснилось и на втором курсе мне пришлось пойти в армию. А девушек в армию не берут.
- А тебя взяли – подбадривающе сказал священник и смеющиеся глаза заблестели.
- Да, - усмехнулась Ася, - взяли. Не просто взяли, а отправили в горячую точку. Воевать.
- Это придало тебе не только сил, но и закалило тебя.
- Вокруг меня была только смерть, боль и кровь.
- Но ты здесь. Ты жива. Наперекор судьбе.
- Да… Жива… - тяжело вздохнула Ася. Она снова посмотрела в окно и продолжила.
- Я никому не нужна. После армии я работала в спецподразделении. Это тоже мужская работа. Но все родственники меня называли проституткой.
- Я понимаю, что это было больно. Но ведь ты же с ними никогда не разговаривала по душам?!
- Они меня не слышали. – вспыхнула Ася. – Им было всё равно, что я говорю. Им было плевать на меня и моё мнение. Они же лучше меня знают, чем я занимаюсь.
Ася по-детски надула губки. Священник подошёл и по-отцовски погладил её по голове. Ася уткнулась в его руку и разразилась рыданиями.
- Ну, чего ты? – поглаживая её по золотым локонам спросил священник.
- Я всегда хотела, чтобы отец меня хоть раз так обнял. Но он всегда был далеко. А если приезжал, то пытался откупиться деньгами.
- Бедное дитя, - тихо сказал священник, - Но ведь ты же не перестала его от этого любить?
Ася отрицательно замотала головой.
- Вот видишь. Это тоже плюс. Твоё сердце от этого не переполнилось ненавистью. Ты стала твёрже, уверенней в себе.
- Да, уж. Уверенней.
- Наверняка Господь за все твои мучения и горести послал тебе в спутники человека, который сполна восполнил этот пробел и окружил тебя не достающей любовью и заботой?
- Да…. Послал… - горестно выдохнула Ася. – Окружил такой любовью и такой заботой, что хочется застрелиться прям на месте.
Ася одним глотком допила остывший чай и, сложив руки по школьному на столе перед собой, уткнулась в них лицом.
Священник недоумевающим взглядом смотрел на Асю.
- Простите, святой отец, - Ася подняла заплаканное лицо. – Вы же ничего не знаете.