Иногда Гарри запрещал Кевину есть. То были самые тяжёлые дни. От голода мальчик терял силы и вдавался в отчаяние, но вспомнив о своей цели, брал себя в руки и продолжал жить дальше.
Мать Кевина делала вид, что не замечает того кошмара, который происходит с её сыном. Она всем сердцем любила своего мужчину, и не хотела вставать на распутье между своим ребёнком и любимым мужем. Ведь со временем пылкий характер Гарри только больше притягивал к себе её женскую сторону.
Порой Гарри срывался на Ванессу, но после всегда умело заглаживал вину перед ней. Так их любовь крепчала с каждым днём.
Возможно некоторым такая любовь покажется больной, но эту пару всё устраивало.
— Чего ты вылупился, мелкий гавнюк?! —
Гарри взял со стола кусок хлеба и швырнул его в лицо Кевину.
Кевин встал со стула с желанием покинуть кухню.
— Тебе кто-то разрешал уходить? А?! Отвечай, жалкий ублюдок! —
И Кевин сел обратно.
— Перестань Гарри. — Ванесса поставила блюдо перед мужем и села рядом.
— Наконец-то нормальная еда. А сразу нельзя было так? —
— Я тебе приготовила, что тебя опять не устраивает? —
— Всё не устраивает... Ещё и этот гавнюк... Твой сын меня не уважает! Ты только посмотри, как он на меня пялится! —
Ванесса искоса взглянула на своего сына, и сжав губы вернула взгляд к Гарри.
— Ты преувеличиваешь милый... —
— Чёртов ублюдок. Как же ты меня бесишь. Ничтожество. А знаешь что я хочу тебе сказать?... — и Гарри ухмыльнулся, глядя на Кевина. — Ты сын своего отца. Мелкий засранец... Твой отец жалкая тряпка, и ты, такая же жалкая тряпка. —
На все оскорбления, Кевин лишь молча смотрел Гарри прямо в глаза. Это и злило мужчину. Его злило то, что у него никак не получается сломать мальчишку. Злило то, что мальчик продолжал смотреть ему в глаза не испытывая страха.
На самом деле страх был, но не такой, какого желал Гарри. А Гарри желал полного подчинения, он желал видеть ужас в глазах ребёнка, желал растоптать и уничтожить его как личность.
Гарри с презрением смотрел на Кевина, и вдруг на его лицо легла довольная улыбка. От этой улыбки спина Кевина покрылась холодной испариной.
Он что-то задумал. Что-то очень недоброе; заподозрил мальчик.
Сегодня я заставлю тебя страдать так, как тебе и не снилось. Сегодня я наконец-то увижу твои слёзы; подумал Гарри.
С наступлением ночи, Гарри вышел из своей спальни и направился в комнату Кевина.
Ванесса тоже заметила, что Гарри задумал нечто очень плохое, но останавливать его не стала. Она скинула с себя пеньюар и пошла принимать душ. А когда вышла из ванной комнаты, услышала ужасающие звуки за стеной, доносящиеся из комнаты Кевина.
Настоящее время
Сара резко распахнула глаза, полные сожаления, и посмотрела на Кевина, нервно сглотнула, и решила затянуть недолгую паузу.
— ...Он... Он надругался над вами? — эти слова застревали в горле, но Сара всё равно задала свой вопрос.
— Да... Он сделал это с изощрённой жестокостью. — Кевин ответил хладнокровно, будто не с ним происходили те ужасающие события. Пережил ли он то, что с ним произошло, или же спрятал эту боль от самого себя и всех окружающих?
Ответ очевиден: если бы он пережил и забыл, то небыло бы сейчас в его доме Сары Браун. Не было бы интервью о его забытой жизни.
— А ваша мать? —
Мужчина не спешил отвечать на её вопрос. Он посмотрел на Сару задумчиво, и только после решил ответить.
— Она смиренно ждала, когда он закончит начатое. Ждала его в своей постели. —
— Боже... Это просто ужасно... — тихо прошептала Сара, и не сдержавшись прикрыла рот рукой, сострадая юному Кевину.
— Не стоит грустить, Сара Браун. Раны уже давно зажили... —
— Но больно всё равно! Больно не от этого! Больно ведь не только от этого... —
Кевин слегка удивился, но лишь слегка, и совсем ненадолго.
— Боль была невообразимая. Но вы правы Сара, больно не только от этого.
Гарри добился того, чего так сильно жаждал. Он увидел мои слёзы. И когда я дал им волю, он смотрел на меня стоя у кровати. Он застёгивал брюки, и его лицо в этот момент было крайне довольным.
Я видел его довольное лицо в своих кошмарах долгие годы. Я просыпался в холодном поту, а внутри меня всё распадалось на мелкие крупицы от боли, которая въелась мне под корку. —
Наступила тишина. Сара взяла стакан с соком и осушила его в мгновение.
Кевин достал ещё одну сигарету. Закурив, он взял графин и налил себе выпивку. Затем посмотрел на Сару и указал графиком на неё. Сара кивнула и протянула ему пустой стакан.