Исповедь

Она затянулась глядя ему в глаза и тут же закашлялась.

— Вы... Вы её тоже?... — прокашлявшись, Сара задала интригующий вопрос. Кевин ответил ей кивком.

— Я оставил их в спальне. Открыл окна, и ушёл. —

— Но, куда? —

— К себе в комнату. Гарри хорошо меня потрепал в тот вечер, я был обессилен. И в ту ночь я впервые за долгое время спал так крепко и спокойно, как в принципе должен спать ребёнок.

Проснулся я только на следующий день, поздним вечером. На улице уже стемнело.

Я встал с постели и побрёл на кухню, приготовил себе ужин, и как следует наелся. —

— Кевин... —

— Нет... Сара, я не жестокий человек. Но тогда я был счастлив и потерян одновременно. Я прибывал в неком шоке. Ещё не осознал того, что натворил.

Но уже через пару часов ко мне стало приходить осознание.

Я испугался и позвонил отцу. Я не слышал его голоса шесть лет. Не знал, станет ли он со мной вообще разговаривать?

Но вот я слышу его голос, родной и желанный голос.

Я вкратце описал отцу всю ситуацию и он тут же на всех порах прилетел ко мне домой. Увидев моё разбитое лицо, он пришёл в ужас. И тогда я рассказал ему всё, что происходило с того дня, как он ушёл от нас... Абсолютно всё...

Отец плакал...

Он вымаливал у меня прощение. Но я не держал на него зла, чтобы прощать. Возможно обида и была, но не злость.

Мы просидели на кухне около часа, а затем я повёл его к родительской спальне.

Он зашёл туда один, а вышел оттуда белый, как простыня. Прижался спиной к стене и скатился вниз, сев на корточки. —

Кевин замолчал. Ещё одна сигарета покинула свою обитель. Он закурил, глубоко затянулся и почти сразу шумно выдохнул густое облако сизого дыма.

Сара сидела молча, ожидая продолжения.

— Мой отец... Он дождался глубокой ночи, принёс из гаража полиэтиленовый рулон плотной плёнки, и рулон скотча, с этими вещами зашёл в родительскую спальню.

Я ждал снаружи.

Он пробыл там долго, а вышел оттуда с телом, завёрнутым в плёнку. Затем он вынес второе тело - это был Гарри. Его отец тащил волоком.

Я уговаривал отца помочь ему в том, что он задумал, но он не был согласен, ведь мне тогда тяжело давались даже малейшие движения.

У отца был пикап, он сложил тела в кузов и уехал. А когда приехал обратно, то кузов уже был пуст.

Мы принялись сжигать мои вещи, на которых была кровь. Сожгли всё постельное бельё, моё и то, на которых были тела. Матрац отец увёз из дома ближе к утру. —

Кевин снова потянулся к стакану и осушил его полностью.

— Мне нелегко говорить об отце в таком контексте. Он был хорошим человеком. Поймите Сара... Мой отец не преступник, но тогда, ради меня, он решил стать таким. —

— Я не осуждаю его, Кевин. И вас я тоже не осуждаю. Я приехала сюда не для этого. Моя задача состоит в другом.

Но признаться честно, моя солидарность склоняется в вашу сторону. Хоть это и не правильно.

Вы могли прекратить все издевательства всего одним словом... —

И Кевин прервал её, выставив перед собой открытую ладонь.

— Всё так... Мог... Но я был ребёнком, пусть это будет моим оправданием.

Я понимаю, что звучит это жалко, но время утекло, ничего уже не изменить. —

Сара согласилась с Кевином, коротко кивнув головой.

— Не в моём праве осуждать кого либо, Кевин... Опять же повторюсь - я здесь не для этого. — расправив плечи, Сара слегка напряглась. — Что ваш отец сделал с телами? —

— Он сбросил их в топь. Собрал чемоданы с их вещами и сбросил туда же. Ванесса и Гарри навеки сгинули, погрязнув в глубокой трясине торфяного болота. По сей день они находятся где-то там, на дне этой топи. —

— Но, как же вы объяснили их внезапное исчезновение? —

— Следующим днём отец повёл меня в полицейский участок. Там я озвучил долгую историю про насилие, которое происходило со мной.

Все мои показания зафиксировали, побои были сняты и добавлены в дело, заведённое на Гарри и мою мать.

Отец сказал, что когда я позвонил ему, Гарри и Ванесса испугались и сбежали. Их объявили в розыск.

Конечно же к нам в дом приходили дознаватели, обшарили каждый угол. Но ничего не нашли. Отец не упустил ни единого дюйма в той комнате, и вычистил её полностью применяя средства.

Он забрал меня к себе. С ним я и остался до самого совершеннолетия. И продолжал поддерживать общение до самой его смерти. —

Кевин замолчал, и на этот раз его молчание означало конец истории.

— Кевин, на этом всё, наше интервью окончено? —

— Так и есть Сара. На этом всё. —

Сара отключила диктофон и положила его в сумочку. Подняла глаза на Кевина и грустно вздохнула.

— Кевин... Всего одно ваше слово и этого интервью будто бы и не было... Вы же понимаете, что возникнут вопросы? Вы уверены?... —

Кевин пристально посмотрел на Сару.