Я вспомнила, что девять лет назад именно этот человек приезжал от деда с соболезнованиями по поводу кончины моих родителей. Именно благодаря ему я знала, что они живы. У меня появилась надежда.
– Леди Корлан! – торжественно начал он. – Великий Друид, мой учитель и господин, возложил на меня ответственную миссию. Он пожелал узнать о жизни своей единственной правнучки в доме сестры его внучки – госпожи Элиз Рикк – и ее мужа, господина Гольяна. Он…
– К чему эти формальности! – бесцеремонно перебила его тетушка Элиз. – Моя племянница ни в чем не знает отказа, разве не так, дорогая?
Она предупреждающе посмотрела на меня: мол, только заикнись, что тебе что-то не по душе – пожалеешь! Но я слишком долго терпела дурное обращение и теперь в меня словно вселился бесенок. Ма-а-аленький такой, с хвостиком, копытцами и рожками.
– Разумеется, тетушка! – закивала я. – Ко мне так хорошо относятся, и я имею все, чего только моя ненасытная душа пожелает. Знаете, – обратилась я к послу, – у меня такая чудесная комната. Даже у Элизабет такой нет! А ведь она – дочь хозяев дома! Хотите посмотреть? Пойдемте, уверяю вас, что такого вы еще никогда не видели!
С этими словами я потянула гостя за собой, с удовольствием наблюдая, как побледнело лицо тетки. Надо отдать ей должное: она довольно быстро соерентировалась в создавшейся ситуации и нашла выход.
– Генриетта! – Подозвала она служанку, – покажи нашему гостю комнату леди Корлан. И смотри не перепутай! Третья справа по коридору.
– Ну что вы, тетушка! – моему ехидству не было предела. – я сама с огромным удовольствием провожу посланца моего деда. К тому же, – добавила я, забавляясь, – моя комната вовсе не третья по коридору, а единственная на третьем этаже. (кажется, раньше я уже упоминала, что на третьем этаже дома госпожи Рикк размещались комнаты слуг – и моя…).
– Леди Корлан, я бесконечно благодарен вам за приглашение, но мне кажется, что это будет несколько неприлично – появиться в комнате незамужней молодой леди и… – к радости тетушки Элиз гонец деда смешался и замолчал.
– Алишер, несомненно, прав, дорогая! – тетушка праздновала победу, на ее ухоженном лице появилась торжествующая улыбка. Но я не собиралась так легко сдавать позиции.
– Ну а я с этим не согласна! Ведь мы с господином Алишером будем не одни, нас сопроводит Генриетта и значит – все приличия будут соблюдены! К тому же я уверена, что наш гость ни за что не захочет оскорбить внучку своего учителя, ведь верно?
– Разумеется, леди Корлан. Но зачем вам так уж нужно, чтобы я побывал в вашей комнате? Знаете, если Великий Саркскрин узнает об этом… не думаю, что ему понравится…
«Не думаю, не думаю!» – мысленно передразнила я его – «интересно, а он вообще думать умеет? К тому же у меня нет выхода: если я сейчас соглашусь с ними, то тетка при первой же возможности запрячет меня куда-нибудь, откуда и носу не высунуть. Тогда все мои старания будут Рыку под хвост! Не пойдет!».
И, вооружившись этими грозными мыслями, я нетерпеливо потянула дедова гонца за широкий вышитый рукав. Естественно, что в этой ситуации ему не осталось ничего кроме как последовать за мной.
– Леди Корлан! Мне будет очень неприятно сообщать моему господину, что его ближайшая родственница ведет себя неподобающим образом, но мне просто придется это сделать – не умею лгать, тем более ему!
– Неужели вам так не по душе моя откровенность? – поинтересовалась я. – возможно, я вела себя несколько невежливо, не спорю. Но уверяю вас, у меня не было выбора.
– Нет-нет, Генриетта! – воскликнула я. – Нам не туда! Моя комната этажом выше, разве ты забыла?
Генриетта, попытавшаяся свернуть к комнате Элизабет (а это именно ее рекомендовала показать гостю моя тетка), недовольно заворчала себе под нос, но все же свернула в правильном направлении.
– А вот и моя комната! – с деланной радостью воскликнула я, распахивая дверь в свое пустое жилище. – Вам нравится, господин Алишер? Что с вами? Что-то не так? Разве я вам не говорила, что подобного вы никогда не видели? Какая красота, какое богатство! Вы что же, не согласны со мной? – поинтересовалась я, заметив, что мой спутник находится в состоянии шока и недоверия.
– Леди… у меня нет слов – такая хорошая шутка! Может быть, теперь мы вернемся к вашим сестре и тете?
Я уже была готова взорваться, но от этого меня спасла пожилая женщина, некогда служившая нянькой тетушки Элиз, да так и оставшаяся в доме. Она нередко подкармливала меня, принося еду вечерами, когда дом затихал, и ее никто не мог видеть. Нянюшка София стала мне добрым другом, но на все мои просьбы выпустить меня из этого заточения и позволить бежать я неизменно получала отказ.