Порт был точно таким же, как и девять лет назад, когда моя нога впервые коснулась земли Эллери. Покидая ее сейчас, я не испытывала сожалений. Мне казалось, что жизнь прекрасна и попросту глупо растрачивать ее на подобные глупости. Однако впоследствии жизнь сложилась так, что я вернулась на Эллери и эта планета стала для меня родным домом, дорогим и прекрасным. И где бы я не находилась впоследствии, мое сердце всегда принадлежало ей, прекрасной Эллери Благословенной. Но все это еще в далеком будущем, а сейчас меня ожидал неблизкий и тяжелый путь к звездам.
Через два дня после вышеописанных событий я стояла в общей комнате, где немногочисленные пассажиры любили коротать время, и смотрела, как за матовым стеклом иллюминатора разворачивается целый мир. К сожалению, Рыка пришлось держать в каюте. На корабле вообще был запрещен провоз животных, но поскольку я была близкой родственницей Великого Друида, для нас с Рыком было сделано исключение.
Звезды всегда завораживали меня. Еще с тех пор как совсем крошкой родители взяли меня с собой на прогулочный катер. Помнится, я тогда самоуверенно заявила, что пойду в Институт Звездных Капитанов, когда вырасту, и буду ловить пиратов. Смешные детские фантазии. Я улыбнулась, вспомнив свои планы, и невольно память подсунула мне другую картинку: вот я стою в рубке маленького катера, затерявшегося в космосе, а рядом со мной темноволосый мальчишка.
– Посмотри, – говорит он, – они прекрасны…
– Кто? – спрашиваю я удивленно и слышу в ответ благоговейный шепот: «звезды!»
И я как когда-то шепчу, повторяя: «воистину, они прекрасны». Я улыбнулась, вспомнив эти беседы. Где то ты теперь, мой друг? Где ты, маленький мальчик, принесший в мою жизнь несказанную радость? Лишь повзрослев, я поняла, что это то самое чувство, которое принято называть любовью…
От грез меня отвлек Алишер, подкравшийся тихо, как кошка.
– Что это Вы все одна да одна, леди Корлан? Ну нельзя же так. Вы избегаете меня словно зачумленного. А ведь эту заразу, как известно, излечили еще полтора тысячелетия назад! Ну улыбнитесь же! – воскликнул он, увидев, что его усилия не приносят плодов.
Я вздрогнула и от неожиданности сказала правду:
– Я вспоминала. Вспоминала свое детство и своего друга, которого меня жестоко лишили. Я не видела его девять лет и не знаю даже, что с ним стало.
– Девять лет? Леди Корлан, Вы меня заинтриговали. Может, расскажете? Нет? Но почему?
– Не обижайтесь, господин Алишер. Пожалуйста.
– Ну уж нет, леди Корлан! Назвался груздем – полезай в кузов! Я от Вас не отстану! Это никуда не годится. Вы проводите почти все время одна, избегаете меня и ко всему прочему живете иллюзиями. Нельзя так.
– Нельзя так нельзя. Я не буду спорить, но и рассказывать Вам об этом тоже не буду. Вы, кажется, хотели поговорить со мной о чем-то другом, когда подкрались ко мне словно кот к мыши.
– Да, Вы правы. Я хотел продолжить разговор, который мы начали на площади Джез. О Вашей тетушке и об ее обращении с Вами. Честно говоря, я не совсем понял Ваши слова, когда Вы сказали, что в какой-то степени даже благодарны ей. Но за что? Я не понимаю и прошу объяснить Ваши слова.
– А Вы очень удивились, когда я сказала это, господин Алишер? Скажите, а Вы не думали, что я просто подшутила над Вами?
– Честно говоря, эта мысль приходила мне в голову, но я ее отбросил как недостойную. Я был не прав?
– Да нет, Вы были правы. У меня и в мыслях не было шутить над Вами. И знаете, я хочу извиниться. Я была несправедлива к Вам. Там, на Эллери, когда обвинила Вас, а Вы ведь приехали, чтобы помочь мне. Вы простите меня? – я протянула к нему руки и улыбнулась как напроказившая девчонка. – Так что же, Вы простите меня?
– Конечно, леди Корлан, но и Вы тоже должны простить меня. Я проявил непростительную грубость по отношению к Вашей тетушке, но когда я увидел, как она обращалась с Вами…– он сокрушенно покачал головой.
– Представляю! – расхохоталась я. – Но теперь-то все позади! Хотите, чтобы я объяснила, почему я так рьяно встала на защиту тетушки Элиз?
– Я весь внимание.
Мы прошли вглубь комнаты и устроились на удобном диванчике, обитом голубой пушистой тканью. Я поведала Алишеру о том, что мне довелось узнать за годы жизни в доме госпожи Рикк.