– Дедушка! Ты уходишь от ответа!
– Вовсе нет, Ами. И прошу тебя, проявляй хоть немного уважения к старшим.
Мне стало стыдно. Дед был абсолютно прав, я вела себя непростительно. Я опустила голову, всем видом выражая раскаяние.
– Не расстраивайся, глупыш, – ласково сказал Великий Друид, обнимая меня за плечи, – когда я был в твоем возрасте, от меня и не такое можно было услышать.
Мы долго сидели, глядя на постепенно кутающийся в ночное покрывало лес, и умиротворенно молчали. В этот момент я была уверена, что человека более близкого мне просто не может существовать. Как всегда, я ошибалась.
***
Наша жизнь текла тихо и мирно. Ночи сменяли дни и дни сменялись ночами. Дед учил меня разбираться в различных травах, заставляя зазубривать наизусть их названия и свойства.
– Ты обязана знать это, – говорил он. – Зная особенности растений и правильно применяя свою силу, ты сможешь поистине творить чудеса, маленькая Ами. Не забывай только, что достичь этого можно лишь путем тяжелого труда и долгой учебы. Я и так слишком долго пренебрегал своими обязанностями.
Я не спорила. Мне нравилось учиться и познавать мир таким, каким преподносил его Великий Друид.
– Ты говоришь, что мне надо научиться владеть своей силой, но ничего не объясняешь, – спросила я, – как же мне этого достичь?
– Всему свое время, Ами, всему свое время. Не торопись. Начнешь бежать – не сможешь остановиться. Если это произойдет, мне придется изолировать тебя от окружающего мира, потому что тогда твоя сила вырвется на свободу, а ты не сможешь контролировать ее. Она уничтожит все, что только окажется на ее пути.
– Звучит не слишком радостно… – протянула я. Откровения деда несколько смутили меня. Я никогда раньше не задумывалась, почему все придавали такое большое значение скрытой во мне силе. – Я буду помнить твои слова, дедушка.
– Вот и хорошо, Ами. Всегда помни об этом. Твоя Сила может нести не только добро.
***
Глава 20
Прошло несколько месяцев. Я шла по лесу, собирая целебные травы в небольшую плетеную корзинку, подаренную мне дедом. Легкий ветерок шевелил мои волосы, на душе было легко и ясно. Вдруг сквозь безмятежные звуки леса прорезался слабый шепот:
– Шон… Шо-о-он! – казалось, что голос идет со всех сторон. Как я ни старалась, а определить источник звука не смогла. Я остановилась и прислушалась. И снова разнесся тихий шепот:
– Шо-о-он… – мне показалось, что вздыхает сам лес. Налетел легкий ветерок, все звуки исчезли, остался лишь тихий призывный голос. На этот раз я поняла, откуда он идет: со мной говорил ветер.
– Шон! – произнесла я тихонько, боясь спугнуть чудо, – Шон! – ветер тронул мои волосы, взлохматил их, словно озорной мальчишка. Я рассмеялась.
– Шон!!! – Я больше не сдерживала голоса, во мне росла уверенность, что я не ошиблась. Я раскинула руки в стороны, поднялась на цыпочки и снова выкрикнула имя ветра: «Шон!!!».
И он пришел, закружил меня в неудержимом танце. Я не сопротивлялась, ветер не резал лица, не сбивал с ног. Он кружил подле меня, как игривый щенок, просящий ласки.
Неожиданно я почувствовала, что движение ветра изменилось: теперь он упорно подталкивал меня в спину, словно уговаривал куда-то пойти. Я знала лес как свои пять пальцев и не боялась заблудиться. Поэтому я расслабилась и позволила ветру указать мне путь.
Шон толкал меня все сильнее и под конец я уже бежала. Ветер гнал меня в самую чащу, и я начала подумывать о том, чтобы повернуть назад. Но в это время давление в спину прекратилось. Я стояла перед несколькими поваленными деревьями и ничего не понимала. И тут я услышала какой-то звук. Он шел из-под завала. Я догадалась, что кто-то попал в беду и нуждается в моей помощи.
Ветки и камни я разгребала около часа. Наконец я добралась до пострадавшего. Им оказался крошечный олененок, который, очевидно, отбился от матери и попал в беду. Он не пытался убежать от меня и доверчиво склонил голову. Однако стоило мне прикоснуться к нему, как жалобный крик остановил мою руку.
Я внимательно осмотрела его и поняла, что дело плохо. Упавшее дерево раздробило малышу кости. Удивительно было, что он еще жив.
Я совершенно растерялась, не зная, что же мне делать. Травы здесь были бессильны – ими не срастить костей.
Тут мне вспомнились слова деда: «Твоя Сила уникальна, это ты вернула к жизни тех людей».
Я решила попробовать. Все равно я больше ничем не могла помочь. Я глубоко вздохнула, прошептала про себя коротенькую молитву и положила ладони на обмякшее тельце. У олененка уже не оставалось сил, чтобы кричать. Он только сжался еще больше, пытаясь освободиться от новой волны боли, вызванной моим прикосновением. Я заставила себя отвлечься от этих мыслей и сосредоточилась на том, что собиралась сделать.