С Элизабет мы засиделись далеко за полночь. Она оказалась на удивление интересной собеседницей. Старые раздоры были забыты. По крайней мере, на ближайшее время.
Глава 26
– Почему тебя так привлек Кристофер? – поинтересовалась я, возвращаясь к ранее начатому разговору. – Я не могу спорить, он очень красив, обходителен, но я, например, не могу представить тебя рядом с ним.
– Теперь моя очередь спрашивать «почему»? – усмехнулась Элизабет. – Меня в нем устраивает все. Но больше всего привлекает его нынешняя близость к Императорскому Дому.
– Это так важно для тебя? – я и вправду была удивлена.
Пусть семья Рикк и не была близка к правящему Дому, но все же имела определенный вес в обществе. И, надо заметить, вес немалый.
– Я хочу быть представленной ко двору, – сообщила Элизабет. – Неужели ты никогда об этом не мечтала?
– Нет! – Я искренне улыбнулась, представив себе эту картину. – Я никогда не мечтала попасть туда. Что там делать?
– Но ведь там Император! А у него сейчас никого нет. Его последняя любовница пыталась заставить признать ее ребенка. Хотя даже последний поломойщик знал, что ребенок не Императора, а господина Ховершнема!
– Ты хочешь…
– Да! – Элизабет заговорила горячо и быстро.
По тому, как четко она излагала свои мысли, было видно, что эта тема неоднократно обдумывалась и оценивалась. Я внимательно выслушала ее, не перебивая и давая высказаться.
– Если я буду представлена ко двору и стану там известна как любовница близкого родственника Императора, которая к тому же не замужем, у меня будут неплохие шансы привлечь внимание. Говорят, Император любит эксцентричных женщин.
– Но не до такой же степени! – Не выдержала я. – И мне показалось, что к лорду Рец у тебя не только меркантильный интерес.
– Я хочу оказаться с ним в постели. Я слышала, он великолепный любовник. – Элизабет испытующе посмотрела на меня. – Что скажешь, это правда?
– Откуда мне знать, Лиззи?
– Но разве вы с ним не…
– Нет! Лиз, мы просто разговаривали. Кристофер рассказывал мне о своей семье. И только!
Разговор явно не клеился. Элизабет пыталась вызвать меня на откровенность, но мне совершенно не хотелось раскрывать перед ней душу. Что бы она ни говорила, я не могла заставить себя доверять ей.
– Значит, Элизабет, ты хочешь попасть ко двору Императора?
– Да! – она встрепенулась и внимательно посмотрела на меня. – А зачем ты переспрашиваешь? Ты можешь мне помочь?
– Сначала ответь на один вопрос, хорошо?
– Я слушаю тебя, Аммелина. О, если у тебя получится!
– Не торопись, – осадила я ее. – Мой вопрос касается лорда Рец. – Убедившись, что внимание Элизабет приковано ко мне, я продолжила:
– Если ты окажешься при дворе без его помощи, будешь ли ты продолжать искать общества Кристофера? Имей в виду, что ложь я…
– Распознаю. Да знаю я это! Можешь не напоминать мне каждый раз, Ами. Что касается твоего вопроса, то нет. Я не буду искать общества лорда Рец. Конечно, он красавчик, каких поискать. Но если верить леди Дортог, я о ней уже тебе говорила – она командир императорской гвардии, при дворе полно красивых мужчин, готовых доставить удовольствие леди.
– Не могу поверить, что ты испорчена до такой степени, Элизабет. – Я с укором посмотрела ей в глаза. – Неужели тебе не хочется выйти замуж, родить детей, которых ты сможешь воспитывать?
– Я не могу иметь детей, Аммелина!
– Что? Это глупо! Лиззи, я все понимаю, но по какой причине ты не хочешь иметь детей?
– Не «не хочу», а «не могу», Ами! Я бесплодна. Доктора, целители, друиды – они все отказались от меня. Сказали, что я виновата сама.
– Как может такое быть? На худой конец, сдай генетический материал – это ведь тоже выход, разве нет?
– Помнишь, какая я была? Толстая, грязная, невыносимо уродливая. Мне было наплевать не только на мою внешность, но и на простейшие средства гигиены. Это и стало причиной моего увечья. Когда мама решила, что с нее хватит, и силой заставила меня следить за собой… В общем, тогда все и выяснилось. Ведь я волей-неволей была вынуждена ходить к врачам. Без их помощи я никогда не смогла бы стать такой, как сейчас. Тогда еще была надежда, что все образуется, что еще можно что-то исправить. Но два года назад они все сдались. Сказали, что сделали все возможное и даже больше, а что толку. – Элизабет безнадежно махнула рукой. – Я как была бесплодной, так ей и осталась. Генетический материал они не примут, так как, по их словам, мои клетки потеряли репродуктивность. Меня даже клонировать нельзя – в моем ДНК отсутствует какой-то форинт, ответственный за эту возможность… Я хочу пожить для себя, Аммелина! Пусть я не могу иметь детей, но я могу быть любимой! Я знаю, что красива, пусть и не могу соперничать с тобой, но в твоей Семье все женщины такие. Не спорь со мной, я хорошо знаю, что говорю! Так ты поможешь мне?