После этих слов я увидела, что Алика поняла, о ком идет речь.
Глава 37
– У тебя губа не дура! – засмеялась она. – Это же местная знаменитость! Подожди, тебе же представляли всех, кто здесь есть?
– И, по-твоему, я могла с одного раза запомнить имена всех? – возмутилась я. – К тому же, этого человека мне точно не представляли! Уж его я бы точно запомнила!
– Не сомневаюсь! Его зовут Кристиан. Ни рода, ни фамилии не знаю. Я же сама здесь еще недавно.
Имя показалось мне смутно знакомым, но я не была уверена. Слишком много лет прошло, и мальчик, которого я знала, должен был сильно измениться.
– Что с тобой, тебе плохо?
Я действительно почувствовала себя неважно. Но мое состояние было результатом потрясения. Я недоверчиво продолжала разглядывать его.
«Неужели это он? Тот мальчик, с которым я больше года прожила на одном корабле? Тот мальчик, которого я обещала навещать в Звездном приюте, но так ни разу и не пришла к нему? Тот, на встречу с кем я надеялась, когда пришла к господину Тирриалги и сообщила, что поступаю в его Академию?»
– Ами, да что с тобой? – встревоженный голос Алики наконец смог пробиться в мое сознание, и я тряхнула головой, чтобы окончательно прийти в себя.
Я еще раз посмотрела на мужчину, привлекшего мое внимание.
«Я даже не уверена, что это он. Да и даже если это он, с чего я взяла, что он будет рад меня видеть? Этот человек кажется таким неприступным. Возможно, именно это привлекло меня?»
Я поймала себя на том, что снова углубилась в свои мысли. Я заставила себя отвлечься от них и погрузиться в царящую вокруг атмосферу праздника. Время от времени мне казалось, что я ловлю на себе взгляд горящих черным огнем глаз, но отмахнулась от этого ощущения, как от назойливой мухи: «мне просто кажется».
****
Начались суровые будни учебы. Подъем на рассвете, неизменные физические упражнения, потом тренировки выносливости духа и тела. Тренировки длились до полудня, затем – короткий перерыв и снова жесткая муштра – на этот раз за низкими полукруглыми столами, заваленными когда книгами и тетрадями, а когда и пузатыми колбами с ретортами. Занятия длились до позднего вечера изо дня в день, без выходных и отгулов. Это была гонка на выживание. Первая ступень была своеобразным экзаменом: выдержишь – будешь учиться дальше, нет – еще несколько лет на первой ступени или увольнение из Академии – это уже по желанию.
Ученики первой ступени в течение всего года не пересекались ни с кем из старших ступеней, это было строжайше запрещено. Да и времени для этого попросту не оставалось. Жесткий ритм не давал возможности отвлечься даже на несколько минут, он изматывал, забирал все силы, но я не сдавалась. Сроки обучения на каждой ступени были различны. Обучение на четвертой ступени занимало около шести лет, первую можно было одолеть за год. Что я и собиралась сделать.
Для меня этот год, после жизни на Лилле, не был слишком тяжелым. Жизнь с Великим Друидом приучила меня к самодисциплине и усидчивости, дала силу моему телу и духу. Обучение было мне в радость. Я с головой окунулась в него и на несколько месяцев забыла об окружающем мире.
Алике было гораздо труднее меня, она второй год была на первой ступени, но она не сдавалась. Однажды подруга призналась мне:
– Я всегда хотела быть первым штурманом! Я не сдамся! Нужно выдержать только этот год – потом будет легче!
Я не могла ей ничем помочь, первая ступень требовала полной самоотдачи каждого, так как у всех студентов (несмотря на то, что мы учились вместе) была своя собственная программа и требования. Так, к претендующим на звание командира эскадры или корабля (что, впрочем, было практически одним и тем же) предъявлялись самые жесткие требования. А значит, они предъявлялись и ко мне. К будущим штурманам требования были менее жесткие, но для Алики и они были на пределе ее сил, да она и не желала большего.
****
И вот Первая ступень преодолена. Подводились ее итоги. Все с нетерпением ждали, когда же будут названы лучшие ученики каждой ступени. Делались ставки, вся Академия бурлила в ожидании дня наград. Наконец этот день настал.
Господин Тирриалги в полосатой бело-розовой мантии, вызывавшей смешки даже у тех, кто видел ее не в первый раз, стоял перед нами на кафедре. Его зычный голос, когда он приветствовал нас, собравшихся в большом зале Академии, звучал серьезно и торжественно:
– Сегодня, в этот замечательный день, я объявлю, кто из вас достиг наибольших высот на своих ступенях, кто из вас наиболее достоин тех званий, к которым стремитесь вы все! Итак, первый в четвертой и последней ступени обучения! Тесс Чиа!