«Это все оттого, что в России…»
Это все оттого, что в России,
Оттого, что мы здесь рождены,
В этой темной стране,
Наши души такие иные,
Две несродных стихии они…
И в них — разные сны…
И в них — разные сны… Только грозы,
Только небо в закате — всегда.
И мои и твои…
И не спящие ночью березы,
И святая в озерах вода,
И томленье любви и стыда,
Только больше любви…
Только больше любви неумелой
И мучительной мне и тебе…
Две в одну перелитых стихии —
Они в нашей судьбе…
Пламенеющий холод и белый,
Белый пламень, сжигающий тело
Без конца,
Обжигающий кровью сердца
И твое, и мое, и России.
«Все то, что я так много лет любила…»
Все то, что я так много лет любила,
все то, что мне осталось от Земли:
мой город царственный и призрачный
и милый, и под окном большие корабли…
И под окном в тумане ночи белой
свинцовая и мертвая вода…
Пускай горит минутной жаждой тело,
горит от радости и стонет от стыда…
Все то, что на Земле мучительно и тленно,
я ночью белою не в силах побороть,
и хочется сказать: она благословенна,
измученная плоть…
Пусть жажда бытия всегда неутолима,
я принимаю все, не плача, не скорбя,
и город мой больной, и город мой любимый,
и в этом городе пришедшего тебя.
«По старым иду мостовым…»
По старым иду мостовым…
Зеленая плесень
по ставням ползет неживым…
Он больше не тесен
мой город — он пуст,
он просторен,
и шаг мой повторен
унылыми вздохами плит…
Пускай не срывается с уст
твое неотступное имя,
чтоб звук его не был убит,
пленительный звук.
Пускай пред глазами твоими
цветущие лягут поля,
и острая радость проснется
грядущих неведомых встреч,
а здесь мне тебя не сберечь,
здесь сердце почти что не бьется,
здесь вся умирает земля,
и город, и я…
«Около церкви березка…»
Около церкви березка,
точно свеча
белого воска,
неугасимо горит…
Около церкви я жду долгие годы,
жду средь могильных заброшенных плит:
Вечер настанет.
Ангел-Хранитель
темные воды
крылом осенит…
Божья обитель
восстанет,
Колокола зазвонят…
Гаснет закат
в липком тумане.
Милый, не все ли равно,
завтра, сегодня ли чудо,
только б свершилось оно,
только бы голос оттуда.
«Богоматери скорбен темный лик…»
Богоматери скорбен темный лик,
а руки Ее — в покое…
Больше не надо тяжелых вериг,
пусть станет сердце такое,
как у Нее было в миг
Ангельской вести.
Хочешь, помолимся вместе
Вечной Невесте.
Пусть только руку поднимет Она,
и боль утолится скорбящих,
и в сердце войдет тишина,
и солнцем оденет весна
темные голые чащи…
В обретенную гавань придут корабли,
и время приблизится Встречи…
«Упование всех концов земли
и сущих в море далече»…
«Она ведет к каким-то высям…»
Она ведет к каким-то высям
твоя душа — мою любовь,
гляди, гляди, из этих писем
сочится пламенная кровь…
И розы расцветают, розы,
в пурпурных розах весь твой путь,
и вместе с кровью льются слезы,
прими, прими, но не забудь,
что капли слез — лишь капли счастья,
благословенный летний дождь, —
что в этой благодатной страсти
души сияющая мощь.
«Каких неведомых преддверий…»
Каких неведомых преддверий
еще с тобой коснемся мы,
друг другу данные из тьмы,
чтоб вмести ждать, чтоб вместе верить,—
чтоб вместе обрести ковчег
неизреченной благостыни,
еще не явленной поныне,
но пребывающей вовек?!
И плоти душная темница
полна нетленной красоты,
когда со мною рядом ты,
и вместе хочется молиться.
«Ты придешь, мой желанный Жених…»
Ты придешь, мой желанный Жених.
Слишком долго ждала…
Знаю блеск твоих лат золотых,
За плечами — два белых крыла.
Знаю горечь пустынных дорог
И затупленный битвами меч…
Ты души не берег,
И не мог ты беречь.
Расточал, расточал, расточал,
Оскуденья ни в чем не боясь.
Только нищий в деянии мал,
Ты — богатый, ты — князь…
И душа огневая росла,
Черный путь — это путь голубой.
И сияли два белых крыла
За тобой.
Я свечой на дорогах твоих
Свое сердце зажгла, не таясь…
И я жду, мой желанный Жених,
Заповедный мой князь.
«Земля в плену. И мы скитальцы…»
Ю. К. Щ.
Земля в плену. И мы скитальцы,
и жизни не закончен круг,
но вот мои коснулись пальцы
твоих прохладных рук…
Какие здесь свершились сроки,
и чей здесь преломился путь?
Мы все в плену, мы — одиноки…
Иди, иди, но не забудь,
что к сердцу подступили слезы,
что замолчали ты и я,
провидя пламенные розы
божественного бытия…