Исповедь

Выходят перед той тропой,
Которая ведет Говена.
Казалось, гибель несомненна,
Но мул давно зверям знаком,
И вот, удостоверясь в том,
Они упали на колена,
Толпой приветствуя Говена
Во имя дружбы и любви.
(Говен! Ты добрый знак лови.
Уверен будь в своей победе:
Ты за уздой недаром едешь!)
Говен же догадался вдруг,
Что Кей здесь испытал испуг
И что от страха пред зверями
Он мог нарушить слово даме.
Говен смеется. Снова мул
На ту дорогу повернул,
Которой им проехать надо
Чрез пропасть ужаса и смрада.
Но рыцарь едет все быстрей,
Он вовсе не боится змей,
И вот приводит путь знакомый
Его и мула к водоему.
Там было чисто и светло.
Снимает с мула он седло,
Но даже здесь был отдых кратким
Вперед он едет без оглядки,
Нигде не хочет отдохнуть.
Итак, Говен проделал путь
К реке, чьи воды черны, яры,
Чей бег стремительней Луары.
Таких ужасных, злобных рек
Не знает в мире человек.
Она была столь безобразной,
Что я скажу вам без боязни,
Что так черна и глубока
Одна лишь адская река,
И сразу видно: в ней был дьявол,
Хотя он поверху не плавал.
И перейти нельзя реки.
Говен доехал до доски,
Лежавшей над ужасной бездной.
Досочка та была железной,
Но все ж она ему страшна:
Уж очень узкая она.
И вновь он понимает ясно,
Что Кей на этот путь опасный
Никак осмелиться не мог.
Но для Говена помощь — Бог.
И, управляя ловко мулом,
Его на доску повернул он.
Но до того была узка
Для мула с рыцарем доска,
Что над водой висели ноги;
И сердце рыцаря в тревоге:
Вся выгибаясь от копыт,
Доска трясется и дрожит.
Но вот свершилась переправа,
И в переезде этом, право,
Говену много мул помог:
Он без него б упал в поток.
Но в этот раз была удача,
И он поспешно дальше скачет,
Своей обласканный судьбой.
Он едет узенькой тропой,
Его ведущей прямо к замку,
Как будто вставленному в рамку
Благоухающих садов.
Вкруг замка был широкий ров,
Весь до краев водой налитый,
Служа надежною защитой.
И этот ров был окружен
Шестами с четырех сторон,
А каждый шест был очень страшен:
Он головою был украшен,
Всего один лишь был пустой.
Говен не оробел душой.
Но как войти? Хоть нет затвора,
Но замок так вертелся скоро,
Как будто мельница в ходу
Или волчок на поводу
Веревки на потеху детям.
Хотел бы въехать он, но этим
Вращеньем замка поражен,
Его оглядывает он
И размышляет: «Что за чудо?»
Но нет ответа ниоткуда.
Наверно, был ответ непрост.
И, въехав на подъемный мост,
Говен стоит пред воротами,
И слово, данное им даме,
Отвагу пробуждает в нем:
Пусть замок вертится кругом,
Говен теперь совсем уверен,
Что чрез его проникнет двери.
Но только лишь стена, где вход,
К нему, вращаясь, подойдет,
Как в тот же миг она отходит.
Свой острый взгляд на этом входе
Остановил Говен и ждет,
Чтобы проникнуть вглубь ворот,
А дальше не его забота.
И лишь приблизились ворота,
Он мула сильно подстегнул.
И проскочил в ворота мул;
Но, проходя под воротами,
Брыкнул он задними ногами,
И половина от хвоста
Висеть осталась в воротах.
Проезд их все же был удачен.
И мул, неся Говена, скачет
Вперед по улицам пустым,
Где никого не видно им:
Ни войск, ни женщин, ни ребенка.
Стучат копыта мула звонко;
Весь замок спит, иль пусто в нем.
Говен увидел чей-то дом о вышел
Какой-то карлик, шляпу снял
И, поклонясь, ему сказал:
«Добро пожаловать, мой рыцарь!»
Говен с ним хочет объясниться
И отвечает на привет:
«Мой милый карлик, дай ответ —
Кто господа твои, кто дама?»
Но карлик замолчал упрямо,
Скорей спеша уйти вперед.
Говен никак не разберет,
Зачем ушел так торопливо
И молча карлик неучтивый:
Не нужно ли его схватить,
Его заставить говорить?
Но почему-то недвижимым
Остался он, и карлик мимо
Прошел, а рыцарь увидал
Под домом каменный подвал,
Лежащий под землей глубоко.
И вот в одно мгновенье ока
В душе решается Говен
Вперёд через ограду стен
Пройти во что бы то ни стало.
Но тут он видит: из подвала
Виллан оборванный глядит,
Он волосами весь покрыт.
Его увидя, не на шутку
Лишиться можно бы рассудка.
Он выше, чем густая ель,
Он выше, чем святой Марсель.
Висит, как будто у злодея,
Топор отточенный на шее.
Вилланом очень поражён,
Глядит Говен. И сходство он
Находит с маврами в виллане
Или с крестьянами Шампани:
Они черны от солнца там.
Меж тем виллан к Говену сам
С поклоном подошел учтивым,
Сказал: «Желаю быть счастливым».
И на его ужасный вид
Говен внимательно глядит.
«Ты вправду хочешь мне удачи?»
«Да, — тот ответил, — это значит,
Что буду я считать всегда
Отважным твой приезд сюда.
Но все ж приехал ты напрасно, —
Добраться до узды опасно.
Надзор за нею ведь большой,
И вынесешь ты тяжкий бой,
Сражаясь за нее, ей-богу».
«Брось, милый друг, свою тревогу,—
Сказал Говен, — поможет Бог!
А я скорей бы мертвым лег,
Чем отказался от уздечки».
Не молвит больше ни словечка
В ответ на эту речь виллан.
Ночной спускается туман.
Говен уснуть с дороги хочет,
Виллан о рыцаре хлопочет,
Его в гостиницу ведет,
Оставя мула у ворот;
Несет неведомо откуда
Говену два больших сосуда
С водой для умыванья рук.
Других не видно было слуг.
И вот Говен за стол садится
Чтобы едою подкрепиться,
И подает виллан ему,
Как господину своему.
Когда Говен окончил ужин
И больше стол ему не нужен,
Виллан опять его убрал,
Чтоб вымыть руки, воду дал,
Затем Говену стелет ложе,
Где тот заснуть спокойно может, —
Так он заботится о нем.
И говорит ему потом:
«Говен, на мягком ложе этом
Один проспишь ты до рассвета.
Но прежде, чем ты ляжешь спать,
Хотелось мне тебя позвать
Игрой друг друга позабавить.
Я о твоей наслышан славе,
Великий подвиг ты сверши,
Но только ото всей души,
А потому решай свободно!»