– Ты нам лучше расскажи, что наверху происходит? Долго ли мы ещё в этом мраке жить будем?
Серега как-то странно посмотрел на них обоих и довольно с необычными, по пять рублей глазами, уперся в отца.
– Ты разве ничего не знаешь?
Тот молчал, ничего не отвечая, глядя лишь всё тем же спокойным и непонимающим лицом.
– Серьезно ничего не знаете? А людей хоть тут каких-нибудь других видели? А, ну раз пуля есть, значит…. Ох, Миша, лучше, наверное, тогда тебе и не знать, – сказал ещё больше изменившийся в лице Серега, немного уставляясь куда-то в темноту, пытаясь осмотреть всё вокруг.
– У вас тут храм, спокойствие. Даже завидую немного. Поверь мне, там наверху, где ещё люди остались, настоящий ад. У них больше такой жизни, как у вас здесь, нет и не будет.
Для Ромы эти вести воспринимались очень необычно. С одной стороны становилось немного легче от того, что они с отцом Михаилом теперь знали хоть что-то, а с другой стороны их небольшой процент выжившего оптимизма теперь, кажется, был потушен полностью.
– А что про радио скажешь?
– А какие частоты вы тут слушаете?
Отец Михаил переглянулся с Ромой и немного задумался
– А у нас здесь только одна какая-то, РФ кажется, её ещё еврей вроде вещает.
Серега немного засмеялся, смотря то на Рому, то на своего старого товарища.
– Мой тебе совет, Миша, выкини ты лучше эту ерунду, если только эта частота берет. Вот твари, даже до Астрахани всё обрубили. Не знал, не знал.
Теперь стало ясно, что их догадки по поводу неопознанного, летающего в разных координатах, вещателя полностью подтвердились. Кажется, этот непонятный, запутанный клубок неточной и никак необоснованной информации можно было лишь просто позабыть, не пытаясь как-то капаться внутри, надеясь найти хоть малейшую истину. По крайней мере, отец Михаил теперь так считал, а значит, что и Рома пытался думать так же.
– Я, честно говоря, и не знаю, чем вам помочь тут? У меня то продовольствия особо ничего, да и из остального только патроны, да и мелочи разные. Дозиметр то у вас тут есть хоть?
– Есть, – тяжело и протяжно ответил ему отец Михаил. – У нас здесь тут я только пару мест находил с большим излучение, так что нам бояться в этом плане здесь особо нечего, как мне кажется.
– Ох, Мишаня, много вы тут не знаете. Не так с этой радиацией всё просто, как казалось бы. Это теперь не Чернобыль, где помнишь Остапыч тогда работал, царство ему небесное. Это хуже. Там-то хоть временно всё было, да и разброс был не такой масштабный. А, черт, лучше…, лучше забудь, – с небольшим волнением сказал ему Серега, видимо зная гораздо больше их багажа, но никак не желая рассказывать.
Отец начал кашлять, задыхаясь теперь ещё больше. Казалось, что отдышаться ему становится лишь труднее, и он уже не мог просто так взять и выдавить из себя то, что почти намертво закладывало грудь.
– Ты медленно дыши, Миша. Не торопись главное и не говори много. Тебе теперь силы нужно беречь, – с большой грустью сказал Серега ему, видимо, понимая всю суть происходящего больше, чем Рома.
– Вы воду кипятите здесь?
– Да, – ответил Рома.
– Нужно тогда кипятить и ингаляцию делать. Без этого долго не протянуть. Ох, Миша, расстраиваешь ты меня, – как-то смиренно произносил это Серега, снимая даже со своей головы шапку. – Ты же раньше нас всех спасал, а теперь я должен вроде как, да только не могу особо ничего. Если бы не ты, я здесь бы не сидел сейчас. – сказал Серега, удивив тем самым ещё больше сидящего рядом Рому.
Отец Михаил никак не отвечал, лишь только пытаясь скрыть небольшую улыбку и медленно закрывая глаза, которые, видимо были уже не в силах смотреть на всё постоянно.
Рома ничего и никогда не знал про настоятеля и в особенности этого огромного бугая. Теперь, кажется, большая часть недостающих паззлов, на которых были скрытые части жизни отца Михаила, находились быстрее. Все его привычки и повадки, помогающие им выжить в новых условиях, теперь обретали своё истинное происхождение и цвет.
– Пойдем, покажешь мне, где тут у вас можно воды набрать, – неожиданно сказал тихим голосом этот большой человек Роме.
Тот сразу же поднялся и повел его в один из их темных углов храма, где хранились их небольшие запасы питьевой воды. Это была небольшая яма, находящаяся чуть ниже самого подвала, тем самым вода в ней всегда была холодная и, как считал отец Михаил, никогда не пропадала.
– Отец Михаил её здесь решил хранить. Говорит, что здесь ей будет лучше, чем в тепле, – сказал Рома, желая немного восхвалить своего наставника, которым теперь он гордился ещё больше.
– Да, Миша молодец, с ним не пропадешь, правда, толку от вашего тепла. У вас его тут по сути и нет. Эх, такие времена раньше пережили, что даже представить себе не сможешь. Он же под пули раньше лез, не жалея тела и нас, дураков молодых, спасая от мясорубки. Вот это было время, – словно каким-то ностальгирующим голосом, тихо произнес Серега. – Слушай, я тебе так скажу. – Завел он немного испуганного и удивленного Рому ещё дальше в темный угол. – Он в таком состоянии долго не протянет. Тебе есть куда идти, если что? Вижу, не особый то ты спец по выживанию. Один ты тут, думаю, навряд ли…, ну ты понял.