Все стеллажи были сдвинуты к окнам, а сами они начинали прятаться за кассой, держа своё оружие наготове.
– Может туда, за стену? – спросил Артур.
– Ты там и минуты не продержишься, – как-то немного тяжело ответил ему он.
Тот, сначала ничего не отвечая, продолжил дальше готовиться, но в какой-то момент, неожиданно поднявшись, зашагал прямо туда, резко вылетев обратно, заразившись точно таким же видом, как и Серега.
Кажется, становилось ясно, что там, за дверью, именно то самое место, вонь от которого витала по всей заправки.
– Если сдашься, твои остатки будут в той же комнате, – сказал Артур, пристально смотря Роме в лицо.
Он никак не ответил на это, спасшись лишь тем, что взгляд разгоряченного парня в какой-то момент пересекся с взглядом его командира, охладив эту небольшую напряженность. Ему не хотелось сейчас снова думать о вещах, которые никак не могли уложиться в голове. Всё так же это казалось ничем иным, как бредом молодого парня, жаждущего воевать и убивать.
В момент, когда стали слышны звуки машины, все непонятные напряжения спали в одну секунд, затмившись лишь полным молчанием и настороженностью. Было слышно, как звук приближается всё ближе.
Молитва – лишь она сейчас хоть немного заглушала волнение от этого звука в его голове. Ещё ему вспоминался настоятель, а точнее он сам пытался представить его и то, что он делал бы сейчас не его месте? Ничего, кроме отсутствующей у него храбрости не лезло на память. Рома сейчас даже немного жалел, что согласился тогда идти, аккуратно посматривая на всё такого же спокойного товарища отца Михаила, сильно держащего автомат в своих руках. Неожиданно и всё так же спокойно уверенный взгляд командира стал проникать через него. Поначалу, тот не хотел смотреть в его сторону, всё равно как-то странно боясь, но потом всё же что-то переклинило внутри и заставило повернуться в сторону. Он услышал лишь одно слово – прорвемся, ожив на несколько секунд и застыв с каким-то глубоким, не имеющим цели взглядом. Это было именно то самое слово, что всегда произносил отец в любых сложных ситуациях. Оно даже звучало с одинаковой интонацией… Этого было достаточно, чтобы выкинуть из себя страх и слушать звуки машин, как нечто абсолютно обычное и не тревожащее.
В какой-то миг этот нарастающий звук пронесся мимо них и стал понемногу убывать. Единственное, что смог заметить он – кабину пулеметчика, расположенную сзади проехавшегося уазика. На какую-то долю секунды он задумался над этим, вспоминая, какие машины он видел там, на базе? Эти мысли довольно быстро покинули его так же, как и закрытый, но всё такой же громкий страх.
Артур встал из под прилавка, держа опущенным свой автомат и поначалу медленными, а потом уже более нормальными шагами стал двигаться к выходу.
– Стой, – резко и грубо сказал Серега.
Для Ромы это было полной неожиданностью. Он никогда бы не поверил, что этот отчаянный и непростой персонаж сможет так просто пойти и сдаться, ещё минуту назад говоря, что может быть, если…
Молодой парень, остановившись прямо у выхода с заправки, стоял, поначалу не желая оборачиваться, но когда всё-таки повернул свою голову назад, в его взгляде было что-то очень детское и ранимое. Его глаза, наполненные страхом и отчаянием, смотрели на командира, будто бы умоляя его почему-то разрешить ему выйти.
– Командир, ну это же белые. Они хоть нам сдохнуть не дадут, – довольно возбужденно и грустно произносил Артур.
– Прямо тут расстреляют, – спокойно произнес грубый голос. – Вернись на место. Сейчас подождем, пока уедут и уйдем.
По взгляду ошарашенного парня было видно, как он не хочет слушать это, всё больше посматривая в сторону дороги и наполняясь своими мыслями, которые вот-вот должны были его переполнить и дать команду сделать то, что он хочет.
– Говорю, вернись! Это приказ.
Леша молчал, никак не реагируя на это, но в его взгляде было очень заметно неравнодушие и, скорее всего, такое же желание выйти. Он вертел своими глазами, наверное, обдумывая, как лучше поступить?
– Лех, ну это же белые. Они нас приютят. Хоть на время. И отпустят… потом, – говорил его друг, смотря тяжелым и каким-то даже обиженным взглядом на него.
Когда продолжительная тишина из под кассы стала для возбужденного парня очень сильной, он резко толкнул дверь своим плечом и побежал в сторону дороги. Все, сидя за большой громадиной, продолжали молчать, видимо, на самом деле, только больше нагнетая свою неуверенность.