Так, через какое-то время, придя в себя, он стал пытаться осознать хоть что-то, вглядываясь в лица Артура, Леши, ну и конечно Сереги. Самый говорун теперь как ни странно молчал, лишь иногда поглядывая на него с небольшой улыбкой, Его друг был ещё более замкнутым, глядя не одну минуту лишь куда-то за коридор, ну а командир остался всё тем же. Такой же спокойный, уверенный и живой. Очень необычно было ощущать, что он снова здесь. Ком в горле не давал ему сдержать своих эмоций. Лишь только немного, отворачивая своё уставшее лицо, он хоть как-то не показывал свою радость. Он решался спросить у них, что произошло и как они выбрались, но их выражения лиц почему-то не давали ему этого сделать. Они были очень спокойными, словно ничего и не было.
Неожиданно парни начали понемногу собираться, застегивая свои рюкзаки, которые всё так же были целы и невредимы, устремляя свой спокойный шаг в сторону выхода. Благо, к Роме стали возвращаться хоть какие-то силы и он как-то мог идти за ними. Серега молча шел рядом с ним, держа в руках свою потрепанную карту. Сейчас не было сильно интересно, что там на самом деле внутри? Куда интереснее было другое.
– Товарищ командир, – тихо сказал он, немного опасаясь, что ребята впереди могу услышать.
Тот как-то непонятно посмотрел на него, потом снова на карту и снова прямо ему в глаза, но уже более спокойно.
– Да какой я тебе командир? Это же для ребят. Они ведь вместе со мной… работают, – немного растеряно сказал он. – Что такое?
– А что произошло?
Тот уже не оборачивался на него, лишь спокойно смотря куда-то вдаль. Очевидно, он знал хоть что-то, но почему-то всё это снова имело какую-то тайну, незнание которой только больше казалось Роме неприятным.
– Вы же что-то знаете. Я вижу. Я ведь в том месте много чего видел.
– Что, например? Резко прервал его грубый, но спокойный голос.
Тут он растерялся. Внутри сейчас было столько всего, что выбрать оттуда какой-нибудь один момент, было как минимум смешно.
– Ну? – повторил всё тот же голос, – что видел то?
– Нацистов, – кратко и просто сказал он.
– Так. И что?
– Они вправду там есть?
Серега немного усмехнулся, поглядывая на потерявшегося Рому.
– Ну, раз видел, значит есть.
– А расстрел? Вы были на расстреле?
– Расстреле? – задумчиво спросил грубый голос. – Ну раз тут сейчас рядом с тобой иду, значит, наверное, не был.
Действительно, весь тот эпизод, пожалуй, было бы лучше просто оставить у себя в памяти или даже вообще забыть. Скорее всего, это были какие-то галлюцинации, либо сон.
– А что, ты был?
– Да, – не задумавшись, ответил он. – Хотя, нет.
– Так да или нет? – улыбаясь, спросил его тот.
– Я не знаю.
Они шагали дальше, но теперь лишь в полной тишине, иногда прерывающейся легким, спящим ветром. Идя по полю, вдоль леса, он то и дело пытался спросить у Сереги что-то ещё, но в какой-то момент все эти воспоминания куда-то исчезали. Казалось, что спросив об этом, он может запутаться ещё сильнее.
Пытаясь сейчас убрать всё это из головы, он стал немного больше обращать внимание на происходящее вокруг. Чем дальше они шли, тем ещё куда больше мир казался лишь серым. Однотонно было всё, вплоть до их одежды, покрывающейся всё больше серым снегом, который в этих краях почему-то был мельче, но чаще. Почти все деревья были сухими, никак не подавая жизни, а небо висело каким-то кусками, налепленными друг на друга. Иногда, где-то впереди, виднелись искажения пространства, примерно напоминающие порывы большого огня, но вот только ничего подобного там не было. Парни оборачивались к ним, скорее всего, так осведомляясь, что всё в порядке. Серега раз в несколько десятков минут вновь доставал свою карту, параллельно поглядывая на всё вокруг.
Ближе к вечеру, когда лучи стали понемногу угасать, ледяной ветер начинал усиливаться так же, как и вчера. Серый снег уже пытался резать глаза и изо всех сил старался затормозить их ход. Роме было ясно, что всё это теперь будет лишь усиливаться.
Самое удивительное наступило дальше. В какой-то момент, когда порывы были такие, что все они просто лежали на земле, пригнув свои головы как можно ниже, это явлении вдруг вмиг ушло, как быстрый поезд, оставляя где-то там небольшие звуки последнего вагона. Подняв голову, он открыл глаза и даже не почувствовал хоть малейшей снежинки. Был полный штиль, который где-то в глубине души поначалу даже пугал. В какую-то, одну из первых минут, тишина была такой, что чем-то начинало напоминать ощущение того самого котла, где тогда пришлось знатно повариться. Слышалось, как медленно бьется сердце и всё больше возникало ощущение чего-то нарастающего.