Так протянулось несколько минут, казавшееся куда более длинным промежутком, после чего Серега медленно и аккуратно встал, еле поднимая тело своими замлевшими конечностями и обняв Лешу, уверенно и просто подвинув его на метр в сторону. В тот самый момент, когда его нога начинала подниматься из той самой ямки, Рома вновь ощутил моментный страх, который быстрой волной сумел пронестись по телу и уйти куда-то в холодную темноту. Тут же на молчаливое тело почти отчаявшегося парня бросился Артур, обнимая его так, как казалось, он не мог делать никогда в своей жизни. Наблюдать такие чувства было удивлением не только ему, но видимо, и командиру, который не характерной для него живой улыбкой смотрел на них двоих. Леша был жив. Жив, словно только родился. Иногда моргал глазами, осматривая их всех, а иногда удивлялся всей той тьме, что всё так же, без изменений, окружала вокруг.
Теперь, дальше, путь почему-то был намного легче, хоть и все они потратили уже немало сил. Не было и мысли сделать привал или же подумать о том, сколько ещё они могут так пройти. Артур лишь иногда говорил своему начальнику то про какую-то границу, по которой они шли, то со злостью вспоминал военных, обещая при встрече «перестрелять их всех». Порой он даже умудрялся поглядывать под ноги, стараясь не забывать о самом главном.
Серега же был немного загруженный. На его лице виднелась какая-то мысль, видимо, никак не дававшая ему спокойно идти вперед. В какой-то момент он потянулся к рюкзаку и, остановившись, достал оттуда карту, сразу же начиная пытаться в полной темноте разглядеть на ней какое-то определенное место. Артур, подойдя к нему, быстро достал свой небольшой фонарь из кармана и тусклым светом начал светить именно на карту, просвечивая в ней почти все отметки, некоторые из которых насквозь пробивали этот потрепанный и старый кусок бумаги. Действительно, командир был чем-то взволнован, то и дело перебивая свой взгляд с карты во тьму и обратно.
Вдруг, в одну секунду, когда его бегающие глаза замерли, он аккуратно направил свой взгляд на этого испуганного парня и как можно тише вытянул из себя – Скорее всего, базы с двух сторон.
– Черт! – резким и куда более громким голосом сказал ему тот, – Ну как? На юге же нацисты. Там не может быть..
– Может. Уже может, – прервал его Серега. – Этой сколько уже времени? Она устарела!
– И что будем делать, командир? Да вообще, как это понять? Как? Просто как?
– Дедова карта, – ответил взволнованному пареньку он.
– Этот хрыч на ней ещё умудрился что-то отметить?
– Не то слово. Я сам был удивлен. У него там стояло, что на этом участке, по которому мы сейчас идем, тоже стоят мины. Отмечал, что на участке, вблизи их лагеря тоже всё заминировано, а значит, что это больше не лагерь, это база, – сказал он и разговор на какое-то время закончился.
Артур стоял, почти не двигаясь, лишь иногда поглядывая на тот кусок карты, что еле болтался в Серегиной руке.
– Ты что-нибудь запомнил из того, что там было? – резко и неожиданно раздался вопрос в сторону Ромы, которому казалось, что обо всем этом он может лишь наблюдать со стороны и никак не больше, никак не выше.
Сначала, его даже немного встряхнуло, из-за чего он выронил и те мысли по поводу той карты, что витали в памяти ещё секунду назад. Потом, всё же немного собравшись и услышав тот вопрос ещё раз, он оглядел их обоих, а точнее их напряженные взгляды, уставившиеся на него, и как можно быстрее промычал – нет.
Те двое сразу же расслабили свои выражения лиц и снова принялись что-то выглядывать в том дырявом куске.
– Там была красная точка? – внезапно сказал Серега.
Все трое смотрели на него с каким-то непонятным чувством, за которым, скорее всего было желание пнуть его как можно сильнее, по крайней мере так точно думал Артур, начинавший дышать лишь глубже и волнительнее.
– Ну, а что ещё? – пытался продолжить трусить его память командир.
– Да он же ничего не знает. Этот крендель с другой планеты. Если что-то и видел, то всё сразу же забыл, – говорил Артур.
– Что рядом с точкой той красной видел, если в сторону юга-запада, помнишь? – всё же, с надеждой спрашивал его тот, видимо, никак не забыв время, когда Рома изучал её с большим интересом.