И, вот теперь, он — совсем рядом. Так близко, что я смогу дотронуться до него рукой… Как пережить это? Как вновь не упасть в бездну тех чувств, что так долго томили и мучили меня?
«Ты — мой огонь, пылающий в груди,
Нет больше места в обожжённом сердце,
И я не знаю, что там впереди…
Горит огонь, но мне с ним не согреться».
В дверь постучали.
— Да, можете зайти!
На пороге палаты появился Эрик. На этот раз в обычной мирской одежде.
— Привет! — его лицо сияло. — Я узнал у врача, малышка пошла на поправку!
— Да, слава Богу, ты сотворил это чудо! — я подошла к нему ближе.
— Что бы я мог без Него?! — он поднял благодарный взгляд, указывая наверх. — Как ты?
— Совсем не спала эту ночь, но, всё же надеюсь сегодня не падать в обморок.
Мы улыбнулись друг другу. Он подошёл ко мне и приобнял за плечи. Словно ток пробежал по венам, я поняла, почему вчера не выдержали нервы.
— Сколько лет прошло, — тихо сказал Эрик таким голосом, будто ком застрял у него в горле. — Ты стала ещё красивее!
— Угу, особенно сейчас… — я попыталась пошутить, но он ответил совершенно серьёзно:
— Да. Сейчас, особенно. Ты стала мамой! — грусть звучала в его голосе, а может быть мне просто показалось. Эрик подошёл к детской кроватке, где спала моя малютка, блаженно улыбаясь во сне. — Она так похожа на тебя!.. — в этих словах было так много чувств.
— Ты так думаешь?
— Очень похожа, — задумчиво прошептал он в ответ и перекрестил девочку.
Мы стояли напротив друг друга, глаза в глаза. Как же он изменился! Стал совсем взрослым, таким статным, мужественным, сильным и… непростительно красивым для священника! В глазах ощущалась мудрость, внимательность, доброта, и всё та же глубокая неисчерпаемая печаль, как в наши школьные годы.
— Ты счастлива?
«Теперь, когда ты рядом, да!» — пронеслось у меня в голове, но я ответила иначе:
— Мы бесконечно благодарны тебе, Эрик! Он вздохнул, вглядываясь в мои глаза:
— Это — мой священный долг, служба… То, ради чего я причинил тебе боль. У меня задрожали не только руки, но и ноги.
— Прости меня, если сможешь!
Из последних сил я пыталась сдержать подступившие слёзы. Он взял мою ладонь, прижал к своему лицу, поцеловал, закрыв глаза и тяжело вздохнув, прошептал:
— Я мечтал об этом… так долго!
Часть 1 Глава 9
«Сколько нежности в его взгляде! Как это понимать? Ноги подгибаются, нет сил стоять, и сесть не могу…»
— Думал, что уже никогда тебя не увижу. И, надо же, ты была здесь, совсем рядом! — Эрик отпустил мою руку.
— А где ты был всё это время?
— Учился в Польше, закончил семинарию в Варшаве, служу в небольшом городке, примерно час езды от столицы.
— Как тебя туда занесло, Боже мой?!
— Думал, если уеду подальше, будет легче… — Эрик замолчал.
— Как же ты решился на такое? Оставил маму совсем одну?
— Да. И потерял. Мамы не стало полгода назад.
— Прости, не знала. В голове не укладывается, что Надежды Михайловны больше нет. Соболезную, Эрик.
Он кивнул, отведя взгляд.
— Она так и не смогла меня понять… Хотела внуков. Напоминала о тебе, — глаза стали влажными, но он быстро справился с собой. — Я виноват перед ней.
— Мне очень жаль, твоя мама была прекрасным человеком! Неужели Надежда Михайловна вспоминала обо мне, я и была-то у вас всего пару раз, — я не могла найти нужных слов.
— Она любила тебя. Да и… — он сделал паузу, — ты — единственная…
Я не верила своим ушам, хотя, чему удивляться, это вполне на него похоже.
— Когда-то я пообещала твоей маме, что поддержу тебя, и не сдержала своего слова.
— Ты не могла его сдержать, — горестно ответил Эрик, — так что не вини себя.
— Ты знаешь?
— Я слышал ваш разговор.
Мы встретились глазами, наше далёкое почти детство оживало в памяти, всё больше бередя старые раны.
— Когда же ты решил, что станешь священником? — спросила я.
— После того, как не стало отца. Он умер внезапно и при странном стечении обстоятельств. Думал, что своими молитвами смогу помочь его душе и себе самому. Никогда тебе не говорил об этом, но я сам нуждался в помощи. Дело в том, что я не совсем обычный человек…