Демид сидел за столом и изучал какие-то бумаги. Услышав шаги, поднял голову и улыбнулся.
- Как прошло утро?- Спросил он, помогая мне сесть и задвигая стул.
- Нудно. Было много вопросов, потом меня истыкали иголками и взяли очень много крови. Ничего интересного впрочем. Мне выписали таблетки, пока не будут готовы анализы.
- Доктор Митчел хорошо с тобой обращалась?
- Да, она очень дружелюбная и очень досконально все объяснила. Вела себя как профессионал. Она мне понравилась.
- Это хорошо. Она и есть профессионал. Я не знаю, что ты любишь, поэтому заказал нам обед по своему вкусу.
- После школы с ее спартанским питанием, я думаю, что буду рада всему.
- Вас плохо кормят?- удивился Демид
- Нет, кормят хорошо, но однообразно. Иногда хочется чего-нибудь вредного и запрещенного, ну ты понимаешь? - Вспомнила,как мы с девочками с удовольствием наворачивали бургеры на наших прогулках.
- О да, про запрещенное я много чего понимаю. - Он изогнул свои губы в дразнящей улыбке.
И только тут я поняла,что он имел в виду вовсе не еду. Почувствовала, как щеки начинают пылать. Схватила стакан с водой и осушила его. Боже, что же он со мной делает?
- Мышка, я люблю когда ты смущаешься.- Донесся до меня его хриплый смех.
Это провал. Как можно быть такой дурой? Когда же я начну хоть немного вести себя по-взрослому?
Спас ситуацию официант, который принес наш заказ. Демид заказал суп-пюре, стейк лосося в сливочном соусе с овощами и салат. Аккуратно разлив вино по бокалам, он пожелал нам приятного аппетита и удалился.
Демид собрал документы, махнул рукой, к нам подошел мужчина и забрал все папки.
На мой вопросительный взгляд Демид пояснил :
- Это мой помощник. Александр, познакомься, это Мирослава.
Мужчина галантно поклонился:
- Очень приятно познакомиться с вами, Мирослава.
После взаимного обмена любезностями, Александр ушел с папками за столик в другом конце зала, где сидел Леонид. Значит они тоже обедали, но к столу Демида допущены не были.
За обедом Демид вел непринужденную беседу, но мы негласно не разговаривали о моих родственниках. Я не хотела слышать про маму и Елизавету. Особенно про Елизавету. Демид рассказывал небольшие истории из его жизни и я призналась себе, что как собеседник он меня приятно удивляет, что с ним можно поговорить и об искусстве, хотя он далек от этого, как небо и земля.
Уговорила Демида не ходить по магазинам, раз он уже купил мне одежду, которая висела в шкафу. Мне было неудобно, что он тратит на меня свои деньги, к тому же у меня была своя одежда, которая осталась в шкафу в общежитии. Куда мне столько? Если во время учебного процесса мы ходим в форменных платьях, а когда выходим в город, то одеваем что-то удобное для долгих пеших прогулок.
Их разговора с Леонидом я поняла,что останусь с ним до конца каникул, а это две недели, потом вернусь к себе. Так что зачем накупать тонны одежды всего на две недели? Демид был не очень доволен, но согласился.
После обеда мы прогулялись немного по Лондону, зашли в пару антикварных лавочек , потом я увидела небольшую галерею и попросила сходить туда. Демид согласился . Мы зашли в галерею, Демид с Александром присели в зоне отдыха и стали работать, а я бродила и с детским восторгом изучала картины. Ко мне подошла администратор и мы долго разговаривали. Оказалось, сейчас проходила выставка молодого, но падающего высокие надежды художника.
Часа через два, я наконец удовлетворила свое любопытство и мы поехали домой.
***
Открыв глаза, поняла, что наступила глубокая ночь. Окно было не зашторено, поэтому из него лился мягкий ночной свет от луны. Несколько мгновений лежала, не шевелясь, вспоминая остаток вечера. После приезда домой, Демид ушел с Александром в кабинет, сказав, что ему нужно закончить дела. И что бы я пока занялась чем- нибудь. Не зная, куда себя деть, я прошла в спальню и долго отмокала в ванне. В который раз восхитилась размерами этой самой ванны. Не ванна, а маленький бассейн. Даже у нас дома была не такая. Наполнила ее водой, капнула пены и масло, залезла в пенистую массу и глубоко вздохнула от восторга. Решила, что попрошу у Демида разрешение привезти мои лекции и ноутбук, а так же мольберт, раз уж мне предстоит заниматься «своими делами». После трех лет в школе я не привыкла ничего не делать. Это была непозволительная роскошь. Мы жили строго по расписанию, а свободное время после занятий мы проводили либо за домашними заданиями, либо в библиотеке, либо в спортзале. Я часто ходила в студию и пропадала там часами за уроками живописи. Можно было, конечно, поваляться в комнате посмотреть телевизор или посидеть в социальных сетях, но честно говоря телевизор я не смотрела от слова совсем, а в соц сетях кроме как очередной курицы, которая сделала себе надутые губы и грудь ничего интересного не было. Друзей как таковых у меня не было из прошлой жизни, поэтому общение было из разряда «привет-как дела-пока».