-Мне жаль, Рит... - он зарылся рукой в ми волосы, втягивая их запах и поцеловал в висок, после чего молча ушел. А мне и вдогонку ему нечего было сказать. Я предсказала это прощение, в одном из стихов, что писала в минуты своей губительной меланхолии...
“Ну вот оно - короткое прощание
Несущее за собой постоянную боль.
Потом вечное молчание...
А ты говорил, что это любовь.
Ты напоследок сказал: “Извини”
И сердце от боли сжалось
Потом добавил: “Не пиши, не звони!”
И я с тобой попрощалась.
Попрощалась, хоть не хотела
Не хотела тебя отпускать.
Уговаривать я не смела,
И не смела силой держать.
Теперь ты случайный встречный
На моем тернистом пути
Столкнулись вдруг - и разбежались навечно.
Мы никто - ни друзья, ни враги.
При какой-то случайной встрече
Не хочу я о нас вспоминать
Просто пройду и тебя не замечу
А что в душе никто не должен знать.
Возможно, ты вспомнишь что было
Возможно, вспомнишь меня...
Но я еще не забыла,
Что ты любил не любя”
Не могу утверждать, что у Измайлова не было чувств и он играл мною, умело жонглируя моими эмоциями, но, наверное, это было для меня утешением. Заставить себя верить в то, что любви никакой и не было. Вот и все. Теперь я понимала, что это был финальный аккорд. Еще какое-то время померзла на улице и вернулась в дом, тихо забрав свои вещи, вызвала такси и не прощаясь с остальными, поехала домой.
Уже светало, когда мы ехали по пустынным Москвовским улицам. Проезжая мимо, до боли знакомого и полюбившегося мне ресторана, замечаю, что заведение работает.
-Остановите, пожалуйста здесь, это будет конечная остановка, спасибо, - прошу водителя и, расплатившись с ним, выхожу из машины. Подходя ко входу, дернула за ручку, открывая дверь, вошла в “Палермо”, а в нос бьет аромат итальянских пряностей.
-Доброе утро! С Новым годом! Простите, но мы не работаем. После корпоратива порядки наводим, - виновато отчитывается передо мной администратор. Я только грустно улыбнулась, в ответ поздравляя ее с праздником. Ничего, что было связано с нашими отношениями с Измайловым, больше не работало.
-Может хоть кофе? - с надеждой спрашиваю я. И администратор, улыбнувшись, приглашает меня пройти за ней.
-Вы не против, если я Вам с собой сделаю, не хотелось бы, чтобы наши гости в такой обстановке, встречали первое утро Нового года, - а я окидываю зал ресторана взглядом и улыбаюсь. На столах куча посуды, с недоеденными блюдами, пустые бокалы, некоторые даже битые. На полу мишура и разноцветное конфетти. Все, словно после погрома. Как четко сейчас это заведение, некогда дарившее уют и тепло, отображало всю суть моего состояния. Когда мы были здесь с Никитой, все медленно развивалось, изящно соответствуя статусу этого места, а теперь развалилось, превратившись в руины, почти как зал после банкета. Самое место, чтобы пожинать плоды своей глупости. Но я согласилась взять кофе с собой, отблагодарив приветливую девушку-администратора и покинула это место.
Грея руки о теплый стакан, я прогуливалась по пробуждающемуся ото сна городу. Меня занесло на Арбат, пустующий, как в фильме ужасов. Ветер гнал по асфальту мелкую снежную крошку, шуршащую как крохотные осколки стекла. Вокруг ни души. Пустота. Вот здесь мы с Измайловым фотографировались, когда он вертелся в разные стороны, и я едва поймала его небритую мордаху в кадре. А теперь здесь нет ничего. Пустырь, по которому гуляет гул ветра, так похож на болезненное нытье моей души. Все, где я сейчас прогуливалась, как по памятным местам своей любви, было погружено в омут одиночества, давая мне понять, что для меня эти места никогда более не запестрят теми радостными красками прошедшего лета.
Не знаю, сколько я так еще гуляла, но, когда я уже не чувствовала ни щек, ни носа, ни ушей, беспощадно замерзших в суровые минус двадцать, я решила, что пора домой. Да и метро уже открылось. И я ринулась в подземку, точно к глубокой пропасти, куда бросаешься, чтобы принести себя в жертву.
“Поговори со мной мерзавцем.
Здравствуй утро, здравствуй.
Я еду до конечной станции,
В куртке грею пальцы”, - вдруг вспомнились строки из песни, и я сжала руки в кулаки, держа их в карманах куртки, закрывая глаза и откидываясь на спинку сидения.