Мне стыдно, что на помощь ей пришла в эти моменты не я, а Гордеев. Складывалось впечатление, что он знает мою подругу лучше, чем я. И мне захотелось наверстать упущенное. Может из ревности, что Ритка все свободное время висела с ним на телефоне, а может потому, что во мне проснулась совесть и я, наконец, осознала, что подруга во мне нуждается. Слишком поздно.
Но мы, все же, смогли наладить отношения. Кроме того, Рита держалась бравым молодцом, перенеся даже новогоднюю ночь, которая для них с Никитой стала роковой. Они перевернули страницу своей книги, начиная все с чистого листа. Но уже отдельно друг от друга. Хотя, косвенно остались связаны дружбой с одними и теми же людьми, встречами на общих праздниках и холодным безразличием друг к другу, которое при этих встречах проявляли. Они вели себя так, словно их больше друг для друга не существовало...
Никита Измайлов.
Я и думать не хочу о том, что будет с ней, что будет со мной. Еще меньше я хотел вспоминать то, что уже с нами было.
Жизнь, если ты сам себе ее не усложняешь, штука очень простая: белое – это белое, черное – исключительно черное. Вариации по оттенкам возможны лишь в редких случаях. Если сомневаешься в решении, в работе, в друге, значит, надо говорить "нет". Потому что там, где есть место неуверенности, сомнений быть не может: не то, не тот, не та. И избавляться от всего ненужного просто необходимо, чтобы освободить место тому, чего ждешь. Я же усомнился в женщине, которую был готов полюбить. Я не хочу сейчас говорить о том, что был влюблен в нее, потому что одна лишь мысль о том, что я позволил себе эту слабость, раздражала меня. Я злился на себя, добела сжимал кулаки, я ненавидел ее. Ту что так ловко обвела меня вокруг пальца, запудрила мозги, а сама оказалась просто очередной девкой, слабой на передок. И ведь я, дурак, верил в эту ее любовь. Когда она так невинно смотрела мне в душу своими бл*дскими глазищами, хлопая кукольными ресничками, и вливает, вливает, вливает в уши свою гнилую романтику. В голове не укладывалось, как любящая женщина может вот так запросто пойти налево. Ладно, я принял во внимание тот факт, что ее дружок накачал ее чем-то, но какого хрена эта сука продолжала врать! Дождалась, пока ее отмудохали, чуть не изнасиловав в толчке ночного клуба. Мне было искренне жаль, что столь красивая и эффектная девушка, по иронии судьбы обделена мозгами. Я ненавидел ее только в моменты, когда мною овладевал гнев. Когда бесконечный депрессивный терроризм просачивался в мой мозг и ломал меня не просто на пополам, а на мелкие части.
Да, люди – это не расходный материал, и дружбой, и чувствами, безусловно, надо дорожить. Но лишь в тех случаях, когда не возникает вопросов об искренности ваших отношений. А вопросов, оставшихся без ответа было слишком много. И для себя я решил, что все это я хочу оставить нерешенным, потому что боялся, что мой мозг попросту не вынесет этого штурма.
А когда мне становилось хреново, начинало ломать, скручивать в три погибели. Рвало на части от терзающих меня противоречий. Мой разум перегревался, напрочь отключаясь. Да и вообще, он отключился с того самого момента, когда в моей жизни появилась Ритка. Опасная, манящая, играла со мной, сводила с ума. И будь на моем месте любой другой, ощутил бы, как поднимается “душа” и как с первой минуты тебя охватывает желание оттрахать ее, поставить раком и дать то, чего она так выпрашивала всем своим поведением.
Я закипал, вспоминая ее выходки и ее предательство. Хотел все разом послать к черту, да упиться каким-то дешевым пойлом, чтобы не чувствовать всей этой гадости, что на меня навалилась. И когда я заставлял себя ненавидеть ее, приходило осознание того, что люблю. Одержим ею. Хочу убить, суку, за то, что вывернула меня всего на изнанку. И просто хочу. Остро нуждаюсь в ней. Хочу, чтобы все осталось в прошлом, память чтобы была стерильной, без тех воспоминаний и напоминания про причины нынешней меланхолии. Я перегорал эмоционально и снова вспыхивал, не в силах еще справляться с самим собой, когда оставался наедине. Когда же в моем обществе появлялась Рита, выходило изображать холодное безразличие, никак не реагировать не нее и делать вид, что ее вовсе не существует.