- А вот и звезда сегодняшнего вечера! – восторженно вскрикивает Макс, поднимаясь с диванчика, и приобнимает меня за талию, прижимая к себе и целуя в щеку.
- С днём рождения, Дорофеева! – все подхватывают тост одноклассника, и наши бокалы встречаются в центре стола, звонко брякая. Макс потянул меня за руку, заставляя упасть на мягкий диванчик рядом с ним. Руднев был отличным другом, а скорее подружкой, при том для всех девчонок класса. Его обожали, как любят друга гея. Его карма – вечная френдзона. А Максу, кажется, ни одна из нашего класса и не была интересна. В то время, как остальным парням хотелось проверить, что у нас под юбкой. В этом была разница. Мы доверяли Рудневу больше, позволяли ему стать частью тайного женского общества, по иронии судьбы во френд-зоне оставляя помешанных на сексе пацанов-одноклассников. Потому и объятия друга, непринужденные поцелуи в щеку, без стеснения, настолько дружеские, что, чуть ли не братские, и поздравления с днём рождения, ничуть меня не смущали. За болтовней и выпивкой, я забыла о незнакомце с вип-зоны и вспомнила о нем в самый яркий момент этого вечера.
- Рит, смотри, кто это там? - ощущаю, как подруга ткнула меня под бок локтем, указывая в сторону входа, откуда к нам двигалась уверенная мужская фигура, с букетом цветов. Поднимаюсь из-за стола и молча иду ему навстречу, поскольку парень замирает, вызывающе глядя на меня, не торопится подходить к нашему столику и присоединяться к компании моих друзей.
- С днём рождения, - негромко произносит парень, но в грохоте музыки, я не расслышала его, но сумела прочесть по губам. А его голос прозвучал в моей голове, ведь я так хорошо его знала.
- Саш, спасибо, - отвечаю, глядя в глаза бывшего, а вижу в них лишь отблески светомузыки и озорных огоньков. Принимаю букет огромных ромашек, протянутых мне, и позволяю себя обнять. А он обнимает не как друг. Я знаю эти объятия, помню их. Теплые, осторожные, моментально из нежности окунающие в страсть, что острым разрядом проносится по телу. Его губы касаются моего плеча, а затем скользят выше к шее. Гордеев целует меня в щеку и набирается смелости, готов поцеловать в губы, но лишь задев их уголок своим, получает мой отказ. Я отворачиваюсь, ладонью упираясь в его плечо, надавливая и давая понять, что ему стоит остановиться.
- Спасибо ещё раз за поздравления, Саша. Хочешь присоединиться к нам? - лишь из вежливости предлагаю я, никак не комментируя то, что только что произошло. Я знала, что Гордеев откажется.
Невольно подняв глаза, я замечаю незнакомца, который наблюдает за этим ромашковым спектаклем, облокотившись на стеклянные перила, ограждающие вип-зону на возвышенном островке. А мне нравится то, что он смотрит. Сашка, поймав мой взгляд, проследил за ним, и ничего более не говоря, ещё раз поцеловал меня в щеку и поспешил на выход из клуба, оставляя меня стоять с букетом ромашек, в который я зарылась носом, играя в гляделки с незнакомцем.
По сути, мое поведение сейчас было отвратительным. Я снова отшила Гордеева, хотя была уверенна, что окончательно сделала это еще на школьном выпускном, неделю назад. Он не спешил остановить меня тогда, так чего он хотел сейчас? У него есть Алёнка, я знаю, что он ее не бросил и меня бесит, что он бежит ко мне, потому что я осталась его непокоренной вершиной. А игры в дикую кошечку с тем незнакомцем из випки – лишь вольности моей внутренней богини, налакавшейся алкоголя.
***
Пятница. Пятница-развратница. Рабочие будни вырывают тебя из жизни, лишая удовольствий беззаботности, сковывая в рамки приличия. Наступил тот возраст, когда ты даёшь себе отчёт о том, что обязанности начинают перевешивать права. В свои двадцать четыре передо мной уже был открыт мир безграничных возможностей, но к ним прилагался бонус в виде большой ответственности, рухнувшей на мои плечи. Ещё задолго до окончания университета, я знал, что мне подготовлено место в фирме отца. Я начал с должности помощника юриста, возненавидев с первых секунд бумажную работу, но выполнял ее беспрекословно, желая поскорее вырваться из разряда рядовых работников. И уже через два года мне посчастливилось стать партнёром. Самым молодым партнёром в компании “Гарант”. И плевать я хотел на то, что там за моей спиной чешут завистливые языки, якобы папаша тянет к повышению за уши. Я знал, что в том, что я получил должность – моя заслуга. Я работаю на износ, с утра до ночи. Мне хотелось доказать отцу, доказать самому себе, что я способен достичь вершин сам. Без чьей-то помощи. Папа лишь дал стартовый пинок на рассвете моей юридической карьеры. Я уставал как собака, забывал о том, что кроме работы есть жизнь, которую стоит разукрашивать цветными красками, а не превращаться в занудного карьериста. Самые яркие оттенки, моя жизнь приобретала по пятницам.