- Ну я пойду, держи меня в курсе насчет Риты твоей, - в знак поддержки Костя нежно потрепал меня за голое предплечье. Он не сразу убрал руку, от чего прикосновение вышло не совсем дружеским. Я поспешила замять интимность момента:
- Хорошо, ты меня тоже держи в курсе насчет смены руководства. Ты ведь у нас любимчик секретарей, а они всегда первыми узнают все новости.
Костя многозначительно мне улыбнулся, а потом удалился в свой кабинет.
Какой же он все-таки славный… и симпатичный. Был бы хоть постарше что ли?
Я вздохнула и привычным движением распахнула окно пошире.
II
Присаживайтесь, Полина Владимировна, внимательно вас слушаю, – следователь Левченко заварил себе пакетик чая и откинулся на спинку кресла. Весь его вид говорил о том, что Семен Александрович не собирается воспринимать меня всерьез. С Шубиной произошел несчастный случай и точка. Так удобно всем.
- Как я уже сказала вам по телефону, смерть Риты выглядит довольно странно, – неуверенно начала я. После беседы с Фонаревым, мне начало казаться, что я сражаюсь с ветряными мельницами. Никто кроме меня не верил в то, что смерть Шубиной не случайна.
- В частности, я бы хотела знать, где находился друг Риты, Александр Сомов, в момент ее смерти. Действительно ли он был за границей?
Левченко устало вздохнул, а потом тоном, не терпящим возражений, изрек:
- Почти все, что мы знаем об отношениях Маргариты с ее любовником, давайте назвать людей своими именами, мы знаем от вас, Полина Владимировна. Ваш рассказ совпадает с показаниями соседей, родителей погибшей и Павла Сомова, которого вы вчера видели в морге. Никаких доказательств или хотя бы малейших намеков на то, что смерть вашей подруги могла быть насильственной, следствие не выявило. Александр Сомов во время случившегося действительно находился за границей. Это установлено, и не подлжеит сомнению. Есть еще вопросы?
- А его жена, Ольга, если не ошибаюсь?
- Что жена?
- Она знала об отношениях мужа на стороне? Где она была в тот день? – я не желала сдаваться без боя.
- Жена ничего не знала.
Я чувствовала, как Семен Александрович медленно закипает, но отступать было поздно.
- Это она вам сказала?
- Послушайте, милая девушка, я не обязан перед вами отчитываться. Но раз уж приехали, вот, взгляните на протокол осмотра, - Левченко порылся в стопке папок на своем столе и, выудив оттуда нужную, сунул мне ее под нос, - посторонних отпечатков пальцев ни на теле, ни на окне не обнаружено, следов борьбы нет, - следователь быстро водил пальцем по тексту протокола, - соседи опрошены, никто ничего не видел и не слышал. Камера у подъезда также ничего особенного не зафиксировала, Шубина ваша вышла из дома накануне вечером в 23:17. Вернулась домой только утром следующего дня, одна.
- Так вы не допрашивали Сомову? – следователь, конечно, отвлек меня всеми этими деталями, но без ответа я отсюда не уйду. Он должен был опросить жену Александра.
- Опять двадцать пять! Вот скажите, зачем? Зачем раскрывать роман ее мужа с женщиной, которая умерла, и разрушать этим семью? Не вижу никаких оснований это делать. – Семен Александрович сердито захлопнул папку и поднялся со стула.
- Как я понял, ничего нового вы мне сообщить не можете, не так ли? – спросил мужчина, нависнув надо мной большой грозной тучей.
- Пока что не могу.
- Тогда на этом наша встреча окончена. До свидания, Полина Владимировна!
От возмущения у меня пересохло во рту. Левченко не встречался ни с Александром, ни с его женой! У обоих могли быть и мотивы, и ключи от квартиры, где все случилось. У Александра хотя бы есть алиби, но почему не поговорить с аптечной королевой? Зуб даю, она все про Сашу своего знала.
Тут мне вспомнился очень недовольный Павел. А вдруг он денег дал следователю, чтобы никто не беспокоил святое семейство Сомова-старшего?
- Если вы вот так все замнете, даже не поговорив с этой Ольгой, я обращусь с жалобой в прокуратуру, - решительно заявила я.