- Такси уже подъехало, - Фонарев кивнул в сторону дороги, и я увидела припаркованный седан с шашечками на капоте.
Сделав пару шагов к машине, я вдруг поняла, что не могу вот так просто уйти и бросить его здесь. Мой прекрасный букет.
Я вернулась ко входу, подянла цветы и пошла с ними к такси.
Глава 10.
I
Неделя прошла как в тумане. Павел не звонил, а Костя меня избегал. Когда мы сталкивались с Фонаревым в коридорах офиса, он просто кивал и, молча, проходил мимо. Может, обиделся, а может, сожалел о своем поступке. Сложно сказать.
В пятницу были проводы Ирины в декрет. Тихо, по-семейному с чаем и пирогами. Фонарев увильнул, сославшись на судебное заседание, а вот Владислав Сергеевич присутствовал. Он вручил Фроловой букет из белых роз и безвкусную открытку с нелепым стишком.
- Ирочка, за тебя! Мы все будем очень скучать! – пафосно произнес он, поднимая вверх чашку с чаем.
- Уверена, что очень скоро вы об мне и не вспомните. Полина прекрасно меня заменит, - скромно сказала начальница.
Парамонов бросил на меня высокомерный взгляд:
- Такая ответственность. Надеюсь, оправдаешь, Полина, большие надежды. Ошибки теперь недопустимы, ты ведь это понимаешь?
- Пока рядом такие мудрые коллеги, как вы, Владислав Сергеевич, способные распознать любой неверный шаг еще на стадии его планирования, Ирине и другим партнерам фирмы не о чем воноваться, - я никогда не пасовала перед скользким дедом и сейчас не собиралась начинать.
- Да, я, конечно, буду присматривать за тобой. Исключительно в интересах компании, - оскалился в ответ Парамонов.
Коллеги, прихлебывая чай, с интересом наблюдали за нашей перепалкой.
- Так, друзья, мы не будем сейчас друг друга подкалывать, ведь все плывем в одной лодке, – Фролова аккуратно пресекла наш обмен любезностями, - лучше дайвайте скорее есть пироги, я все время такая голодная! Не представляю, как буду скидывать набранные за беременность килограммы.
Кто-то из девушек тут же подхватил тему лишнего веса, и разговор потек совсем в другой малоизвестной мне плоскости. Не терпелось поскорее уехать домой и отдохнуть уже от этой безумной недели.
К счастью, через несколько минут Алла вызвала меня на ресепшен - курьер принес документы. Я была рада этому идеальному предлогу покинуть наш мини-корпоратив. Без Кости такие мероприятия давались мне совсем туго.
В конверте были документы из суда - заседание по делу Суворовой назначено уже на следующей неделе. Я сразу набрала номер клиентки и поделилась с ней новостями, за одно поблагодарила еще раз за платье.
- Да ерунда, дорогая, я уже и думать забыла, - поскромничала Эмма. - А как, кстати, прошла ваша встреча? Платье произвело должный эффект?
- Платье то да, а вот я, похоже, нет. Я все испортила, Эмма Васильевна.
- Глупости! Такой симпатичной и умной женщине как вы, Полина, настоящий мужчина все простит. Что бы вы там не натворили, - безапелляционно заявила моя собеседница.
- Меня поцеловал другой парень. Прямо на глазах у того настоящего мужчины! Я не хотела, но вышло двусмысленно, - не знаю, почему я так разоткровенничалась с клиенткой, да еще и по телефону. Просто больше было не с кем.
- Ситуация неловкая, конечно, Полина. Но не смертельная, - быстро сориентировалась Суворова, - просто покайтесь и будьте неотразимы. Он поймет, никуда не денется, вот увидите. Женские слезы на красивом личике творят чудеса.
Ах, у Эмма опять все решает внешность. Хотя, в прошлый раз то платье действительно помогло мне чувстввать себя на высоте в обществе Супермена.
- Спасибо вам, Эмма Васильевна.
- Для вас просто Эмма, дорогая. Что ж, увидимся на следующей неделе, и вы мне расскажете продолжение этой истории.
- Договоились, Эмма!
Самой мне в продолжение верилось слабо.
II
В субботу я решила устроить собственное прощание с Ритой, раз уж пришлось пропустить ее похороны.
Я купила бутылку просеко – любимый напиток Шубиной, достала два бокала и наполнила их шипучими вином. Рядом на стол положила кулон с птицами, тот самый, что отдала мне Ольга Петровна, и начала говорить. Я рассказывала Рите о своей жизни. Все, как есть. Без напускной бравады, притворства, желания показаться лучше. Говорила о том, что чувствую себя одинокой и пустой, что скучаю по ней и сожалею о ее уходе.