Я на всякий случай залезла и на сайт Рояла. Ну да, так и есть. Вот Супермен улыбается мне с монитора своей очаровательной белозубой улыбкой.
Но что все это мне дает? Мы с Павлом едва знакомы. Последняя встреча неделю назад вообще прошла хуже некуда. Станет ли он меня слушать? Вспомнился гербарий из облетевших пионов в моей квартире. Даже если Супермен и хотел приударить за мной, теперь все изменилось.
У Сомова нет причин помогать мне. Но может быть, остатков его хорошего отношения хватит хотя бы на дельный совет? Он знает внутреннюю политику Фьюжина лучше меня, это факт. Я могу проконсультироваться у него. Как бы там ни было, Супермен еще ни разу не оставил меня в беде.
II
Уже дома, лежа в постели, я продумывала наш с Павлом будущий разговор.
Сначала я хотела предстать перед ним несчастной жертвой обстоятельств, чтобы Супермену захотелось снова погеройствовать и спасти меня. Раньше срабатывало, но сейчас я как-никак представляю интересы своей фирмы. Не пойдет.
Потом я подумала о роли роковой красотки, которой мужчины не способны говорить нет. Но этот образ был мне незнаком. Рисковано. Вряд ли хватит запала.
Решив в итоге, импровизировать по ходу пьесы, я, наконец, заснула некрепким беспокойным сном.
Выбирая утром одежду, скромничать не стала. Наоборот, пустилась во все тяжкие по заветам Эммы Васильевны. Другой встречи у нас с Павлом может и не быть.
И вот на мне обтягивающее черное платье чуть ниже колен с разрезом спереди. С одной стороны, очень простое и лаконичное. С другой - явно подчёркивает все приятные глазу изгибы и объемы. От груди в нем просто глаз не оторвать - то, что нужно.
Потом я достала свои самые высокие лаковые шпильки - эти туфли делали ноги просто бесконечными. Все вместе смотрелось очень неплохо. По-деловому строго, но в то же время довольно провокационно. Эмма бы одобрила.
Небрежные локоны, нейтральный макияж, пара пшиков аромата Guilty от Gucci на шею. Отражение в зеркале меня порадовало.
Уже в машине решила добавить жару и накрасила губы алой помадой. Да, может быть, это уже too much, но и визит мой выходит за рамки приличия.
Из дома поехала сразу в банк, умирать дальше от волнения не было сил.
На парковке банка было полно свободных мест – я приехала спустя всего полчаса после начала рабочего дня.
Набрала номер Павла уже из фойе банка. Трусливая часть меня надеялась, что он не поднимет трубку, а если поднимет – окажется где-то далеко и не сможет меня принять. Но удивленный голос Сомова ответил, что он на месте, и я могу зайти.
Пока стеклянный лифт поднимал меня на 13-ый этаж, я несколько раз порывалась стереть яркую помаду. Остановило меня только то, что помада была стойкой, и начни я тереть ее сейчас, ничем хорошим это бы не кончилось.
Улыбчивая молоденькая секретарша разрешила мне войти к боссу. Глядя на ее длинные стройные ножки, я задалась вопросом, не крутит ли она роман с Сомовым. Хотя, какая мне, собственно говоря, разница?
Сделала глубокий вдох, прижала к груди папку с документами и вошла, стараясь держать плечи расправленными, а живот втянутым.
Я приехала к нему по делу. По важном для меня делу. Эта мысль так и подстрекала заискивающе ссутулится, но я себя переборола – спина осталась ровной.
Моих кабинетов в это помещение влезло бы штук пять – столько места Роял банк отвел в распоряжение своего исполнительного директора.
Павел сидел за рабочим столом и взирал на меня с интересом. Пока все идет по плану.
Супермен откинулся на спинку своего массивного кожаного кресла, но не поспешил выйти мне навстречу.
- Какими судьбами, Полина? – приподнял он брови.
- Наша последняя встреча вышла нелепой, я всю неделю чувствовала потребность извиниться... Паша. И я прошу у тебя прощения. Но разговор у меня не об этом, – я старательно проговорила заранее заготовленную фразу. Мне кое-как хватило на нее дыхания.
Не то чтобы я действительно считала себя виноватой перед ним, но в моих интересах сейчас было задобрить Павла, а не пускаться в выяснение наших несуществующих отношений.